село Кахабросо

БАЛАХАНЫ

Исторические предпосылки возникновения села. Первые сведения.

Один из старинных сел Дагестана Балахуни расположен на территории Койсубулинского вольного общества, основанная горцами еще до нашей эры.

Однако, воссоздать хронологическую картину развития села с каждым годом становится все труднее. Теряясь во тьме веков, история оставляет нам все меньше и меньше шансов , чтоб восстановить связь с былым. Время тут работает против нас. Особенно с такими трудностями сталкиваются села, в которых не сохранились письменные источники или другого рода артефакты.

Восстановить историческую картину становится возможным только используя работы историков и археологов соседних сел и республик, опираясь на результаты их исследований, обобщая и сопоставляя различные гипотезы попытаться осветить тот или иной период развития села..

История каждого села –это неповторимый облик культуры и быта, своеобразная и неповторимая.

Самой первой попыткой углубиться вглубь старины, изучить материальную и духовную культуру балахунинцев была в 1961 году. Учителя-энтузиасты Нурмагомедов Джамал и Нурмагомедов Магомед совместно с учащимися школы провели раскопки в местечке «Агалда».

 

Был вскрыт могильник, в котором предположительно был захоронен мужчина. По описаниям останков костей он был выше среднего роста. В могильнике также были найдены бронзовые наконечники стрел, разного рода глиняная посуда и нечто напоминавшие ножи. Наконечники стрел были сильно окислившиеся , но можно было определить их формы. В раскопках не были задействованы специалисты и дальнейшему анализу эти артефакты не подвергались. Но судя по воспоминаниям участников этой экспедиции можно сделать определенные выводы. Из нескольких десятков рисунков наконечников, непосредственный участник этих раскопок Магомедов Абдула М. , выбрал три типа:

Некоторые были несимметричные, возможно это был дефект времени. Некоторые имели конусевидную форму. Были найдены еще четырехгранные формы наконечников с миниатюрным листевидным жальцем на конце и без жальца. Исходя из чего, можно сделать выводы, что данные находки принадлежали к эпохе медно-бронзового века, который охватывает промежуток времени с конца IV до конца II тысячелетия д.н.э. Тем самым предположить, что в этот период на территории поселения Балахуни проживали люди. Но встречались такие формы и в более поздний период – V-VII вв. н.э. Как уже отмечалось, в могильнике кроме всего прочего были найдены многочисленные черепки и останки кувшин в форме амфоры. Оно проливает свет на многие воинские обычаи и указывает, что у древних поселенцев Балахуни сложился культ оружия, которое нашло отражение в погребальном обряде. Наконечники стрел, останки ножей, амфора(вероятно с вином) – все это атрибуты воинских захоронений начала нашего тысячелетия. К великому сожалению эти находки не сохранились. Долгое время они хранились в школьном музее, но в 80-х годах музей постепенно исчез и вместе с тем исчезли и экспонаты.

Другую находку можно отнести к более позднему периоду. Оно было найдено мною в 2006 году, но уже в самом селе. В длину оно имеет 37 см., широкое листевидное перо с продольным ребром, доходящее до острия. Длина пера -9,4 см., ширина -2,7 см. Наконечники копий и дротиков с такими признаками найденные в Цебельде( Абхазия) ученные относят к IV –V векам н.э. Это еще один косвенный признак, заселенности данной территории.

Но помимо всего прочего, первое письменное упоминание мы встречаем в книге Багадура Малачиханова «О прошлом Аварии» Он пишет:

«…В конце V века по Р.Х. на Дагестанском побережье Каспийского моря и севернее, возгоралась борьба между хазарами-тюрками и Сассанидской Персией, вынужденной отстаивать свое право на издавна подвластные ей области Северного Кавказа… Культура Ирана отступает перед силой и мощью хазар-северян, оставив, однако свои глубокие следы влияния на покинутых землях. Целый ряд аулов по течению Аварского Койсу : Араканы, Ирганы, Балахуны, Зирани выявляют иранское свое происхождение…» (к этому мы еще вернемся) Нам же интересен сам исторический факт, что в V веке здесь уже было село.

В той же работе Б.Малачиханова отмечается, что Аркас, Аракани, Зирани, Балахуни - исторически известный и кратчайший путь, который вел из низин на плоскогорье т.е. в Хунзах. И господство на этой территории гарантировало победителю твердое влияние в горах в виду пролегания здесь дорог первостепенной важности.

С усилением влияния хазар на их пути начался распространяться и их официальная религия – иудаизм. Б.Малачиханов отмечает : «…Аракани по былой своей связи с иудейской религией, державшейся здесь, по-видимому, очень долго, весьма популярен и представляет из себя в этом смысле интересную базу…» Возможно, то ли истоки язычества здесь были сильны, то ли еще чего то другое, но кроме господства над этой территорией, других следов кроме как влияния хазар, в Балахуни отголоски иудаизма не повстречались, как, например, в Аракани и в Ирганае.

Абу-Али Ахмед ибн-Омар ибн-Русте, персидский учёный-энциклопедист начала Х в., уроженец Исфахана, автор знаменитого сочинения «Китaб-ал-а'лaк-ан-нефuса» (Книга драгоценных камней) описывает свое путешествие в Серир. Интересны отрывки его сочинения, посвященные языческим царствам аварцев:

«Ас-Серир. От Хазар до Серира 12 дней пути по степи, а далее в течение трех дней путь лежит по высоким горам и лощинам, вплоть до замка царя; этот замок находится на вершине горы; он имеет четыре фарсаха в длину и столько же в ширину, и окружает его стена из камня. Для царя существует трон из золота и трон из серебра. Обитатели замка все христиане, а остальные жители государства его все кяфиры. Во владении царя 20000 ущелий; в них обитают разного рода люди, и у них там поселки и города. Все они поклоняются сухой голове»

Далее есть описание ритуального обряда, но интересен факт, который он отмечает, что все жители государства поклоняются СУХОЙ ГОЛОВЕ.

Территория Дагестана пестрила разнообразием языческих верований , начиная от зороастризма, поклонения небесным светилам, тотемическим животным, растениям и прочим природным объектам. В результате смешения язычеств и ислама у народов Дагестана сложились своеобразные формы верования, не совпадающих с официальными канонами ислама. Возможно, это произошло потому, что ислам после своего окончательного утверждения не ставил перед собой цели полностью вытеснить из сферы жизни старые народные верования, а шел на компромисс. Так, например, до сих пор можно увидеть в саду или в огороде повешенную на шесте или еще где-нибудь череп барана и обязательно с рогами, в качестве оберега от сглаза и порчи. Наглядный пример отголоска поклонения СУХОЙ ГОЛОВЕ.

К свидетельству бытования здесь тотемизма можно отнести еще другой пример, который дошел до нас. Отголоски тотемистических верований проявляются в особом отношении к определенным растениям, приписывая им свойства охранительного или лечебного характера.

Жимолость(г1анхъури) – его до сих пор применяют как оберег от сглаза. Его кору как ленточку заплетают в хвост животных, кладут под люльку младенцев в качестве талисмана от сглаза.

Интересны и языческие обряды. Но они сохранись в неполном и фрагментарном виде. В обряде вызывания дождя у балахунинцевев сохранился персонификация божества в виде - ц1адал х1ама («дождевой осел») В целом , исполнение обряда одинаковое везде, но есть и свои отличия. Женщины собирались на определенное место и совместным зикром со специальным мотивом обращались к Аллаху с просьбой о ниспослании дождя. Главный атрибут - с утра варили ритуальный «мугь» (смесь зерен пшеницы, ячменя, кукурузы и бобовых: гороха, фасоли, бобов). Далее «мугь» раздавали, а также еще и молоко. Шествие начиналось с кладбище и направлялись к летним пастбищам. Очищали дороги от камней и шли к местечку ц1адал гох1 («дождевой холм»), где продолжали совместный зикр. Весь обряд заканчивался тем, что ловили в пруду лягушку, одевали на неё что-то наподобие платья и снова впускали в пруд.

Встречались и другие ритуалы. По старинному поверью, надёжным средством против засухи считалось, что нужно убить змею и подвешивать ее на куст шиповника или нужно было разрушить воронье гнездо.

К языческому периоду можно отнести и другую интересную находку. Оно было найдено в 2002 году в местечке «Г1урухъ» во время дорожных работ. Бульдозером его выбросило из под грунта. Судя по всему, это надгробная плита. Оно размером 42на 47 см. В центре интересные рисунки:

Прежде чем опишем рисунок, посмотрим для сравнения еще несколько:

1. Изображение уробороса из книги «Chrysopoeia of Cleopatra» (эллинистический период).

2. Изображение уробороса в алхимическом трактате 1478 г. Автор —Теодор Пелеканос.

Змея поглощающая свой хвост -Уроборос. Алхимический знак, найденная в окрестностях Балахуни. Считается, что данный символ пришёл из Древнего Египта, где первые изображения свернувшейся в кольцо змеи датированы периодом между 1600 и 1100 годами до н. э.; они олицетворяли вечность и вселенную, а также цикл смерти и перерождения. Профессор Индианского университета, Д. Бопри, описывая появление изображений уробороса в Древнем Египте, утверждает, что этот символ наносился на стены гробниц и обозначал стражника загробного мира, а также пороговый момент между смертью и перерождением. Верхний рисунок более непонятливый. Животное с коротким хвостом и чрезвычайно длинной шеей. Форму головы не представляется возможным для рассматривания. Известный дагестанский кавказовед, лингвист Казбек Микаилов предположил, что это изображение египетской богини Хатхор, которая изображалась в виде коровы. Хатхор считалась связанной с заупокойным культом, в религиозной традиции она встречала умерших на пороге подземного царства. Но каким образом эти знаки появились в Балахуни остается большой тайной и предметом дальнейшего исследования.

 

Этимология названия

Топонимия и микротопонимия содержать очень ценную и богатую историческую и лингвистическую информацию.

Для того, чтобы определить этимологию ойконима Балахуни – обязательно нужно увидеть месторасположение села. Потому, как и в других сёлах, и здесь бытуют версии о происхождении названия села. И в большинстве из них отражается физико-географические условия местности, то бишь, связаны с месторасположением.

Но обо всем по порядку.

Село наше расположено между двумя хребтами, а хребет с северной стороны, у подножия которого расположено село, более острый. И если посмотреть издалека напоминает острие ножа ( ав.- нусол бал, бал ). И согласно одной из версии, отсюда, вроде бы и взяли начальную часть корня «БАЛ». Но в аварском языке слово «БАЛ» имеет и другое значение – гребень, верхушка, ( мугIрул бал – гребень горы ). А вторая часть «ХЬУНИ», возможно тоже взяли из-за топографических соображений. В аварском языке оно имеет значение « исчезать, исчезнуть, скрыться» А «ХЬВАЙИ» - укрытое, защищенное место ( Ав. русск. словарь М.Саидова).

Для большинства Койсубулинцев Балахуни – село, расположенное за гребнем хребта ( т.е. баладе нахъе хьвараб ). Здесь же нужно отметить, что балахунинцы очень «любят» сокращать слова, даже собственные имена-Х1ажимух1амад-Х1ажух1ма, Абакарил Мух1амад-Акалях1анд. Возможно, подвергся такому же сокращению и ойконим Балахуни – баладе нахъе хьвараб – Бала+хьуни.

С месторасположением связана и другая версия. Хребты расположены на северной и южной стороне..( «Бакълъи» -солнечная сторона, «Хьонлъи» теневая сторона, но балахунинцы говорят «Хьунда, хьунлъи». А село расположено между ними. Обе корневые буквы «Б» и «ХЬ» присутствуют в названии села- Бала+ ХЬуни.

Есть среди прочих и предположение о том, что селение основано пришельцами из Джаро-Белоканского общества. Как уже говорилось, село расположено между двумя хребтами и в те далёкие времена они были сплошь покрыты густыми непроходимыми лесами (теперь только южная часть «хьонлъи»). Об этом свидетельствует и великий русский этнограф Чурсин, ссылаясь на арабских и персидских путешественников. И посредине этих лесов, где ныне расположено село, было маленькое озеро (старики и поныне указывают на примерное месторасположение этого озера), куда прилетали дикие утки.

Однажды, гоняясь за дичью его обнаружили охотники из Белокань. Им понравились эти места и постепенно они осели тут и есть предположение, что название трансформировалось от тамошнего, закавказского «Белокань»

В статье М-Н.А.Ибрагимова отмечается – «…из истории хорошо известно, что переселения на новые места обитания происходили и в обратном направлении, т. е. из малоземельных и перенаселенных аварских, лезгинских и других местностей в благоприятные для хозяйствования, богатые и свободные сопредельные земли, которые ныне входят в состав Азербайджана и Грузии. Значит, с учетом желанных природных условий Цора, вопрос можно поставить и наоборот: Может, переселенцы из Койсубулы основали там Белокань?»

В Азербайджане встречается еще один ойконим внешний облик которого в русской транслитерации полностью совпадает (Балаханы – поселок городского типа, составляющая часть Баку. БСЭ т.4,стр.118) за исключением окончаний «И» и «Ы», и конечной буквы корня «ХЬ», которую за неимением оного звука в азербайджанском и в других тюркских языках заменили буквой «Х». Потому, к разгадке этимологии топонима Балахьуни нужно подступиться с конца, т.е. с окончания и попытаться вычленить корень-основу ойконима.

В Дагестане немало сёл оканчивающиеся на –НИ, -УНИ, -АНИ, -ИНИ. Особенно в аварских районах – Хъарани, Гьарак1уни, Зирани, Рихьуни и т.д. Для того, чтобы вычленить корень-основу ойконима нам необходимо образовать собирательное название жителей села – Гьарак1уни-гьерек1 и т.д. Но, казалось бы , Зирани, Хъарани тоже должно было бы войти в эту же группу сёл на –НИ, -УНИ, -АНИ, -ИНИ. Однако нет.

Собирательное название жителей этих сёл звучит как «хъерен, зерен». Значит, конечный «Н» здесь относится к корню.

Сравним: Балахьуни – белехь, т.е. –УНИ легко отделяется и легко обнажается исходный корень. Здесь явно прослеживается иранское влияние, которое отмечал и в своей работе Б.Малачиханов. -УНИ – местообитание, местонахождение чего-либо, кого-либо (перс.)

Можно попытаться связать ойконим Балахьуни к тюркскому (доазербайджанскому) языку. Более того. Корень ойконима Балахьуни можно попытаться поискать и в их родственном сельджукском языке и в языке огузов (туркмен), исконно обитавших на территории нынешнего Туркменистана. Известно, что огузы – кочевые племена, которые переселились вместе с сельджуками (т.н. дагестанские азербайджанцы, т.е. терекмейцы) в северный Иран, Азербайджан, и Закавказье. (БСЭ том 30, стр.513)

Ибо на исконном местообитании тех огузов–сельджуков мы находим топоним с аналогичным корнем «БАЛХ» - Большой и Малый Балхан (скалистый, труднодоступный кряж, сильно расчлененный и обрывистый по краям. (БСЭ т.4,стр.167) и предположить, что огузы-сельджуки, возможно, перенесли его, пуст даже в память о своей родине, в Азербайджан, Закавказье (Балаханы и Белокан), а оттуда и к нам, в северную часть Дагестана (В окрестностях сел. Гимры, Унцукульского района также встречается топоним Белокан – травянистая полоса на горе Щуги и Наккимеэр (Ав.русск. словарь М.Саидова).

Но эти доводы неубедительны. Приход сельджуков в Дагестан отмечен только в 60-х годах XI века. Ну, а если дальше продвинуться по карте, то на территории Афганистана есть река со знакомым нам корнем «БАЛХ». В афганском языке слово «БАЛА» означает: 1.Наверху, сверху, высоко, выше, сверх, свыше; 2.Верхний, расположенный в верхней части чего-либо.

Но есть ещё одно слово в Афганском языке внешний облик, которого почти совпадает с русской транслитерацией ойконима Балахани – это слово Балахана, значение которого: 1.Верхний этаж дома; 2.Надстройка; 3.Балкон.

Конечно, очень соблазнительно связывать этимологию ойконима Балахуни с афганским языком. Для этого есть и веские причины. В первую очередь, это то, что Балахуни действительно расположено наверху или высоко, чем другие сёла Койсубулинского общества как Кикуни, Зирани, Рихуни (Ирганай).

И если поверить последним суждениям Балахьуни означает: БАЛА – верхний, расположенный в верхней части чего-либо (афг.) - УНИ – местообитание, местонахождение чего-либо, кого-либо (перс.)

Но есть ещё одна гипотеза, относительно происхождения названия села Балахьуни – это статья Ахъяда Умарова (албаниста, который сумел разгадать и прочесть надписи на албанском алфавите ) «Древняя столица Серира»(«дагестанская панорама» №29(103) от 29 августа 2002 г.

Он пишет: «…На правом берегу Аварского Койсу мы находим село Ирганай, а напротив него, на левом берегу – Балахуни. Это название мы переводим как село воинов: БАЛЕ-воины (на современном чамалинском языке) + hани –село …» Гипотеза А.Умарова очень привлекательна и во многом определяет менталитет балахунинцев и нельзя полностью исключить как научную версию.

Но из всего вышесказанного можно сделать следующий вывод: Словосочетание «Балахьуни» показывает топографическую характеристику местонахождения и означает поселение «в защищенном месте за гребнем горы» Это более всего привлекает, хотя нельзя исключить и долгое влияние Ирана и персидское окончание в ойкониме.

Проникновения ислама

Не существует четко принятой хронологической даты по поводу определения времени проникновения ислама в Балахуни. Известный факт, что только после нашествия Тимура ислам начинает занимать в нагорном Дагестане господствующее положение. Придворный историк Тимура Шараффадин Йезди отмечает, что после жестокой расправы над христианским правителем Юлуком в селении Гагатль, неделю удерживавший его у оборонительной стены, его войска переправившись, через реку Андийское Койсу у селения Ахатль сделали остановку в Балахуни (1395г.). Не отмечается нигде, что Тимур расправился с балахунинцами или здесь были боестолкновения .Это косвенно указывает, что в этот период село было исламизировано. Войны Тимура у его придворных историографов изображены, прежде всего, как войны религиозные и, исходя из этого можно предположить, что процесс исламизации здесь уже был завершен.

С приходом арабов окончательно распалась царство Серир и на месте бывшего мощного государства образовалась Аварское ханство (нуцальство) и вместе с тем формируются самостоятельные политические образования – вольные общества. Известный дагестанский историк Р.М. Магомедов указывал, что вольное общество - это не племя и не союз племен, а особая политическая организация сельских общин - джамаатов . Высшим органом власти союза являлось собрание всего взрослого мужского населения. В «вольном» обществе главенствовал старейшина, чаще именуемый «предводителем», «вое­начальником».

История вольных обществ непрерывно связана с историей набегов на Грузию. Это был трагический период в истории Грузии, обозначенная как «лекобианство». Горцы держали в постоянном страхе Картли-Кахетинских царей и их наместников.

Ибрагимов М.-Н. А. в своей книге «Муса Балаханский» пишет: Койсубулинское вольное общество всегда играло важную роль в общественно-политической жизни горного края, своими воинскими силами не уступало крупным феодальным владениям Кавказа. Дружины койсубулинцев временами нарушали спокойствие, создавали угрозу безопасности, иногда даже враждовали с разными ханствами и обществами. Особо воинственными были джамааты селений Унцукуль, Балахуни и Харачи. Очень часто в этих селениях формировались воинские группировки для решения тех или иных задач, отряды лихих джигитов из этих джамаатов отправлялись в набеги за пределы Дагестана. В главном койсубулинском селе Унцукуль была создана постоянная дружина из 100 добровольцев, всегда готовых к выступлению. Подобная дружина была и в с. Балахуни».

Известный дагестанский историк-публицист Марко Щунилазул наиболее ярко и полно представляет нам картину тех событий на примере жизни предводителей трех поколений из Балахуни, выдвинувших выдающихся военачальников: Чончолав, его сын Чончол Муса и сын последнего – Мусал Адалав: «Об этой эпохе и ее героях в своем сочинении рассказал наиб Шамиля Иман-Мухамад из Гигатля: «В прошлые времена в дагестанских округах проживали предводители (цевехъан), которые участвовали в священной войне. Это имело место еще до появления имама Шамиля. Некоторые из таких предводителей дожили до эпохи имама и участвовали в священной войне вместе с ним...Были среди «предводителей» и такие личности, происходившие из нашего края, а также из других мест, которые ушли из жизни до прихода Шамиля: Бацилав Зубутлинский, два унцукульца – Усманил Нурмухаммад и Чеэрав Хужа, Ражбадин Харачинский (в некоторых источниках встречается, что Ражбадин был из Харачи, но более всего он известен как Рекъав Ражбадин (Хромой Ражбадин). Его мать была из Харачи, но родился и жил в Балахуни. (М.И.)), Хабаалилав Бетлинский, Юсуп из Кахабросо, Мусал Адалав Балаханинский, два каратинца - Курбан и его сын Муса, Кушканти Кединский и другие.

Эти великие предводители дагестанцев выросли на фехтовании и боевом боксе (къираг1), подобно тому, как другие дети росли, не выпуская изо рта грудь матери. В стране неверных вели себя эти предводители подобно свирепым хищникам - львам или барсам, которые рвут свою добычу, будучи голодными.

Перечисленные предводители вели свою священную войну с невернымиТушети и Кахети. У них были отряды различной численности, которые формировались из дагестанских юношей. Мужчин, которых они встречали, зачастую убивали, а жен и детей уводили в плен. В результате их тушино-кахетинские породы смешались со свободными, то есть узденскими, тухумами и растворились в них бесследно - как соль растворяется в воде. Ныне потомство тушино-кахетинских пленников и свободные горцы-уздени относятся друг к другу как тесть к зятю, и наоборот».

Чончолав

Согласно А. Ахлакову, Балахуни издревле славится храбрыми, удалыми, отважными, мужественными воинами. Большую известность в народе имели балаханинские воеводы и предводители - руководители набегов на сопредельные с Дагестаном территории. Из уст в уста передавались народные песни о предводителях Чунчалаве, Чунчал Мусе, Мусал Адалаве, Большом Нурмухаммаде, Юсупил Мухаммаде, Ходжол Исе и других балахунинцах.

Одним из первых об этих военачальниках из числа дагестанских историков написал Расул Магомедов. Причем это был не плод его исследовательских изысканий, а всего лишь передача преданий и фольклора, переданного ему известным знатоком такого материала Ахмедом Нурмагомедовым из села Балахуни. Из его уст он записал отрывок песни про Чончолава:

Ярагъ - чаран, чу - гьалаг Чончаласул болъе а,

Чуял къадарал чаг1и Моцокалде рахъа.

Перевод:

У кого оружие - булат и конь - борзой Иди в войско Чончалава,

У кого кони слабы, пусть отправляется в Моцок (Тушети?).

М. Саадулаев передает другое выражение о Чончолаве из того же ряда: «Ярагъ-чаран г1адал, чу гьалакал - Чончоласул болъе, гьеб гьеч1ел - ах-хуралъул х1алт1абазде». Однако кроме фольклора, каких-либо документальных данных о самом Чончалаве нам собрать не удалось.

Чончал Муса

В отличие от отца, Чончал Муса неоднократно фиксируется в письменных источниках, и по его биографии мы можем привести более конкретные факты. К примеру, в источнике «Царствование Ираклия Второго», которое написал его современник - Оман Херхеулидзе, находившийся на службе царей Грузии в XVIII в., он упоминается несколько раз под именем «Чончол-Муса».

Согласно этому источнику в 1757 г. царь Теймураз вместе с царевичем Ираклием отправились в Картли, где разбили зашедший сюда отряд «леков» (в данном случае - аварские отряды). «Распустив отсюда войска свои по квартирам, они сами остановились на некоторое время в Кцхинвале для отдыха. Но скоро Дагестанские полководцы: Чончол-Муса, Патара-Иса (в изда- нии 1989 г. - Пт1ариса, тогда как правильнее - Пат1ара Иса, т.е. «младший» или «маленький Иса») и Итина (авар. Гьит1инав - Младший)» с 4000 войска подошли к крепости и стали стрелять по ней» .Таким образом, грузинскую крепость Цхинвали - ныне центр Южной Осетии - осадили около 4-х тысяч аварцев под предводительством Чончал Мусы и еще двух цевехъанов (младший Иса и Гитинав). Тут правда, возникает вопрос - не являются ли эти «два персонажа», учитывая идентичность грузинского слова Пат1ара и аварского Гьит1инав, одним лицом.

Согласно Оману Херхеулидзе, «цари были без войск и при них находились одни только их телохранители», что, скорее всего, лишь частично является правдой, поскольку помимо них в крепости должен иметься хотя бы гарнизон крепости. Официальный историк грузинского двора этим обосновывает, что «посему они не отважились сражаться с неприятелем, и ограничившись оборонительными действиями, довольно храбро защищали крепость», которую вскоре осаждавшие отряды под началом Чончал Мусы по непонятным причинам оставили и перешли к осаде другой крепости . В данном случае в храбрости Ираклия II никаких сомнений быть не может, поскольку тому свидетельство - вся его биография, полная сражений и личных поединков, в которых он почти всегда выходил победителем. Потому, вполне вероятно, что при царях находился небольшой отряд воинов, с которым не приходилось надеяться на победу над численно превосходящим его противником. С другой стороны Чончал Муса также видимо понял, что на взятие крепости уйдет слишком много времени и к тому моменту на подмогу царям наверняка подоспеют дополнительные отряды.

Учитывая это, они перешли к осаде другой крепости «Алис цихе» (Альская крепость). «Завладев ею, взяли многих жителей в плен и с добычей возвратились назад».

На следующий, 1758 г., в октябре месяце, многочисленный отряд «леков» вторгся в Картли. Им вряд ли командовал Чончал Муса, поскольку Херхеулидзе в других случаях дает такое указание. Отряд напал на Гартискари, которое расположено близ города Мцхета, что совсем недалеко от Тбилиси. Здесь они напали неожиданно на князя Константина Мухранели, ехавшего из своего фамильного владения Мухрани в Тбилиси. Князь был убит, а отряд далее напал на несколько купеческих караванов, разграбил их и взял в плен многих купцов. Как пишет Херхеулидзе, «Царь Теймураз написал к Ираклию в Кахети, чтобы он с тылу преградил им путь. Царь Ираклий исполнил приказание родителя и стал в Напареули, где сражался с ними, победил их, отнял у них всех пленных, все похищенное, и обратил в бегство» . Следует пояснить, что Теймураз оставил сына Ираклия править в Кахети, а сам царствовал в Картли. Видимо во время рейдов отряда по Картли Теймураз успел предупредить сына, чтобы он их перехватил по дороге в Дагестан. Ираклий расположился с отрядом в засаде в ущелье выше села Напареули, по дороге, которая ведет в Цунту. Там кахетинцы нанесли поражение отряду аварцев, возможно пришедших из Цунты или других земель, расположенных поблизости. Последние бросив пленных и часть добычи, вынуждены были рассеяться и постараться самим живыми добраться до родных селений. Однако уже в следующем 1759 г. снова последовало крупное вторжение в Грузию двух отрядов аварцев под руководством Чончал Мусы из Балахуни и Малачилава (в грузинских источниках он известен под прозвищем К1охт1а, т.е.«элегантный») из Унцукуля. Два отряда приблизительно по 4тысячи человек через разные перевалы вошли в Кахети . Чончал Муса, пройдя Кахети без больших происшествий и нападений на селения и крепости, основной свой удар сосредоточил на крепости Ачабети центр владений князей Мачабели, расположенном в одноименном грузинском селении, расположенном к северу от Цхинвали. Чончал Муса взял осадой крепость Ачабети и «взял многих в плен». Отсюда он отправился в осетинские селения, расположенные в верховьях реки Лиахви, ныне в пределах Самачабло (Южной Осетии). Его отряд прошел рейдом по осетинским селениям, собрав добычу и пленных, спустился по реке Проне в грузинское селение Авневи (ныне Знаурский район Южной Осетии). Здесь отряд осадил крепость Авневи.

В это время Малачилав (Кохта) осадил крепость Атоци, которая расположена в одноименном селении, ныне в Карельском районе Грузии, на границе с Южной Осетией, т.е. недалеко от Авневи, которое осаждал Чончал Муса. Тогда царь Теймураз написал царю Имерети (часть западной Грузии с центром в Кутаиси) Соломону I с просьбой прислать к нему войска для отражения нападения аварских отрядов. Согласно Оману Херхулидзе, «царь Соломон, имея сам причины действовать против дагестанских полководцев, тотчас согласился на сделанное ему предложение, пришел с войском в Картли, соединился с царем Теймуразом и оба союзника напали в Атоци на Кохту и разбили его». Как следует из источников, причиной выступления имеретинского правителя против отрядов Малачилава и Чончал Мусы было, то что «они ограбили многие из его владений» . В условиях нападения превосходящих сил на Малачилава, он, видимо, понеся потери, вынужден был оставив осаду, возвратиться в горы. Это повлекло снятие осады Чончал Мусой крепости Атоци той же ночью,и его возвращение в Аварию .

Политическая обстановка в Грузии середины XVIII в.

Картлийский царь Теймураз и его сын - кахетинский царь Ираклий оказались в тяжелой ситуации из-за нападений отрядов Чончол Мусы, Кохты и других аварских предводителей. Положение Грузии было довольно тяжелым, многочисленные войны разоряли страну. Особенно большим бедствием являлись постоянные нашествия, повторявшиеся из года в год. Как писал в эти годы грузинский историк, «лезгины, не прекращали делать набеги и опустошать Картлию. Иногда цари выступали против них из Тбилиси и разбивали их, иногда лезгины захватывали большую добычу».

Набеги эти опустошали страну, так как основной целью нападений был не только захват добычи, но также увод в плен местных жителей, в частности мальчиков и девочек, которых продавали обычно в турецкие гаремы. Очень тяжело отражались нашествия на сельском хозяйстве. В 1757 г. наступил такой голод, что, по словам грузинских хроник, «народ питался травами».

Особенно большое нашествие имело место в 1759 г., когда в Грузию вторглись до восьми тысяч дагестанцев во главе с двумя предводителями — Кохтой и Чончол Мусою. Теймураз и Ираклий, при содействии имеретинского царя Соломона, в конце концов, одолели их, причем Кохта якобы был убит в сражении (на самом деле он убит только в 1770 г.), а Чончол Муса вынужден был со своими людьми удалиться в Дагестан. Однако ущерб, нанесенный этим нашествием, был очень значителен. В результате разорения страны, были в корне подорваны и финансы Теймураза, который нуждался не только в защите своего государства, но и в финансовой помощи.

В этой обстановке Теймураз обратил свои взоры в сторону северной державы. Уже в 1752 г. картлийский царь, вместе со своим сыном, посылал в Россию митрополита Афанасия и князя Симеона Макаева, чтобы, добиться покровительства - русской императрицы Елизаветы Петровны. До нас дошел текст письма обоих грузинских царей к императрице, в котором они, прося защиты, сообщали, что «таковых нестерпимых бед никогда земля наша не видела», что их царство «окружено разными неверными народами и непрестанно, лето и зиму с нами воюют, разоряют нас, убивают и пленят и много сильнейше и множайше нас суть и желают разорить церкви святые, истребить имя христианства».

Теперь картлийский царь решил отправиться в Россию сам. По-видимому, одной из причин, побудившей его предпринять этот шаг, была и его ссора со своим сыном Ираклием. Так, например князь Отар Туманов, основываясь на словах приближенных самого Теймураза, сообщал астраханскому губернатору, что Ираклий неоднократно убеждал своего отца удалиться от дел и даже постричься в монахи. Тот, однако, не желая делать этого, принял, в конце концов, решение отправиться в Россию. Выехав из Грузии с большой свитой, он в мае 1760 г. прибыл в пограничную русскую крепость Кизляр .Мы имеем вполне достоверные сведения о целях поездки Теймураза и о том, чего он хотел добиться от русского правительства. Несколько лет спустя, в 1768 г., Екатерина II, в связи с начавшейся войной с Турцией, задала Коллегии иностранных дел ряд вопросов о Грузии, первый из которых гласил: «по какой причине выезжал сюда отец Ираклия?». В своем рапорте Коллегия иностранных дел по этому поводу... сообщала следующее: «Теймураз, владетель Грузинской, предъявил в Кизляре причиною приезда своего в Россию принятое им желание и намерение, по примеру предков своих, из которых некоторый были на поклоне у всероссийских монархов, чтоб и ему сподобиться видеть и воздать почтение блаженныя и вечнодостойныя памяти государыне императрице Елисавете Петровне, но здесь при дворе будучи, просил о даче ему войска для защищения своего отечества от лезгинцов или о снабжении его для того чрез некоторые годы знатною денежною суммою, обещая оную при первом поправлении своего состояния возвратить, а между тем, по приведении владения своего в безопасность, стараться укротить и в Персии мятежи и благожелательного здешним интересам шаха на персидскийпрестол возвести». Дело шло, следовательно, о том, чтобы добиться покровительства России и получить помощь войсками или хотя бы деньгами, взамен чего картлийский царь брал на себя обязательство содействовать усилению русского влияния в Закавказье и Иране путем поддержки желательного для русского правительства претендента на шахский престол.

Однако серьезной помощи от России вплоть до конца 1760-х гг. Грузия не дождалась, а нападения аварских отрядов в Картли и Кахети не прекращались ни на один год. К примеру, в 1763 г., «в нынешнее летнее время собравшиеся немалой партией горские лезгинцы имели нападение в Грузию в город Горы и во первых захвативших около города грузинцев пятнадцать человек побили токмо самого города по усилному отпору находящихся в нем жителей грузинцов не взяв отошли, захватя в плен в околичных местах человек с пятьдесят и напоследок разорили одну грузинскую деревню, называемую Дюшети, где взяли в плен людей обоего пола девяноста человек и с тем обратились в свои места, следуя чрез кахетинское владение, но тамо, подозрев их кахетинцы путь перехватили и напав на них разбили и пленных людей тняли». По этим данным, отряд Чончол Мусы в 1763 г. сделал нападение на современные грузинские города, Гори и Душети.

Смерть Чончол Мусы

Однако участие в постоянных нападениях и сражениях рано или поздно должно было повлечь за собой гибель Чончол Мусы. В 1767 г. теснимый турками, имеретинский царь Соломон обратился за помощью к аварцам и нанял войско, которое помогло ему в борьбе с турками и с их союзником, непокорным имеретинским князем – рачинским эриставом. А далее, как мы узнаем из грузинских хроник, произошло следующее: когда Ираклий II получил сведения о возвращении аварцев, то он «собрал свои войска, отправился и стал на берегу реки Иори, где выставил часовых, дабы быть уведомленным об их переправе; когда лезгины прибыли со своими стадами и многочисленными пленными, царь дал им битву, отобрал у них стада и пленных, и устроил такую резню, что не осталось никого, кто мог бы доставить известие об этом в Дагестан». Подробное описание этого сражения мы находим также в письме, полученном кизлярским комендантом от отправленного в Грузию архимандрита Григория. В письме этом не только перечисляются общие потери обеих сторон, но и указывается точная дата битвы - 12 (23) декабря 1767 г. Эту дату мы также можем принять, как наиболее вероятную дату смерти Чончол Мусы.

Согласно преданиям, Мусал Адалав рос чрезвычайно настойчивым и упорным в достижении своей цели мальчиком. Больше всего он любил слушать песни, предания о храбрых предках, подвигах известных военачальников, среди которых звучали рассказы и о его деде. В основном эти рассказы были посвящены походам в Закавказье и Прикаспийскую низменность. Рассказы стариков, легенды и предания, героико-патриотическая поэзия народа, «восходя к отдаленнейшим временам, служат единственным средством для передачи славных имен предков в назидание подрастающим поколениям». Надо полагать, что самой эффективной составляющей «нравственной школы» балаханинского годекана было воспитание в молодежи мужества, героизма и патриотизма. Горский годекан служил кузницей героев. Профессор С. М. Хайбуллаев очень точно подметил: «Достаточно прочитать цикл аварских народных песен, посвященных предводителям набегов: о хромом Ражбадине, о Мусал Адалаве, о Гази Ашильтинском, чтобы понять, каким виделся народу идеал героя». В Балахуни до сих пор напевают колыбельную, которую для Адалав сочинила его мать:

Гьвеги бачун, чедги босун, г1ияхъеги вит1ила.

Чуги рек1ун, ц1алги хьвагIун, Ц1оралдеги вит1ила.

Ц1оралъул кар т1олеб ас, къукъаде ч1ах1 ч1валеб ас

Однако уже в возрасте 8 лет, МусалАдалав стал сиротой - его отец Чончол Муса погиб в ходе очередного похода в Закавказье. Предание сохранило красочную картину прощания с Мусой. В комнату, где его оплакивали (авар.маг1ил рукъ«комната слез») завели его коня с полным боевым снаряжением Мусы. Обращаясь к его коню, жена Мусы спела поминальную песню (авар.–маг1у ч1вазе):

Бах1арчи ч1ванин абун Гужу къороллъуларо.

Къороллъуда хут1ана гьесул баг1араб айгъир.

Гьесул Г1адалавали бест1алго хут1иларо,

Бест1аллъуда хут1ана бах1арчиясул ярагъ .

Песня-плач по Мусе сопровождалась тем, что сидевшие в комнате женщины передавали друг другу по кругу его оружие, а также плача обнимали его коня. Согласно преданию, во время процессии даже у коня Чончол Мусы из глаз шли слезы. Слова из песни-плача были лишь аллегорией - его оружие и конь не остались «сиротами». Надев оружие мужа и посадив 8-летнего сына на коня, мать отправила его на годекан к молодежи села. Еще до своего совершеннолетия Мусал Адалав заявил, что хочет идти в поход на Закавказье. Его мать и сестры отца стали его уговаривать не идти в поход:

К1варич1о, Г1адалав, дуе гьеб чабхъен

Чабхъада вук1унлъидал дуе эмен камурав.

Бакьангуро, дир вас, Ц1оралъул давла,

Давла сабаблъунин дур вацал-вацг1алзаби дора хут1арал.

Предание сохранило и другие слова, сказанные Адалаву, чтобы отговорить его от этого занятия:

Хундерил ханасе давла щун,

Бодул церехъабазе хвалил г1ажал щун

Щибго рахъи гьеч1еб рагъде вахъине,

Вореги Г1адалав, г1едег1уге мун.

Г1ангурал т1аделъун т1ет1езе гурин,

Т1авап гьабизецин г1еч1ел дур куркьбал.

Решающее слово было за стариком из числа родственников его отца - «Г1ужде вахиналде болъеги вахъун, дуда ккараб рогьо гьеч1огури нилъер тухумалде!» (на нашем тухуме нет позора, вынуждающего отправить тебя несовершеннолетнего в поход). После этих слов, Адалаву пришлось слезть с коня и отправиться в горы, смотреть за отарами отца. Несколько лет он занимался этим делом, доведя свое мастерство пастуха до совершенства. Ни один вор не осмеливался украсть овцу из его стада, зная его твердость духа и упрямство характера - он мог несколько лет выслеживать вора и жестоко его наказать, несмотря на свой возраст. Как бы далеко от селения не уходили его овцы, под вечер он запирал их в своем загоне и отправлялся на ужин домой. Поев, он опять же никогда не задерживался, и отправлялся обязательно ночевать к отаре. При этом для закалки тела он в селение и обратно шел пешком, надев тяжелую бурку и навьючив на себя седло. Мало того - он пробегал по пути расстояние, на которое смогла бы проскакать лошадь. Твердость характера он вырабатывал сам годами. К примеру, днем он бросал сломанные палки в высокую траву, а ночью - какая-бы ни была погода - отправлялся на их поиски. Ни ливень, ни туман не могли остановить его перед необходимостью после сытного ужина несколько часов провести в поисках палок. Меткость в стрельбе он тренировал, стреляя по воткнутому в землю кинжалу. В результате он добивался того, чтобы почти все пули рассекали острие кинжала. Также рассказывают, что он мастерски владел искусством джигитовки на коне.

Мусал Адалав

Герой нашего исследования Мусал Адалав «был одним из известных своими походами предводителей, человеком большой храбрости и отваги, чем заслужил популярность среди горцев» , - пишет исследователь народных песен аварцев, известный дагестанский фольклорист А. А. Ахлаков. Наибольшую популярность Адалав приобрел в ходе участия в походах Ума-нуцала Великого.

Согласно преданиям, вскоре после убийства отца, Ума-нуцал задумал собрать большое войско. На вопрос газикумухского хана, зачем понадобилось ему войско, он ответил:«Ввиду того, что я мал, подданные моего отца несколько пренебрежительны ко мне. Мне нужно с помощью войска упрочить власть над людьми, окрестными местностями и другими». Тогда Мухамад-хан Газикумухский, приходившийся ему родственником, дал Умма-нуцалу трех коней, три кремневки и 30 туманов серебра и сказал: «Сделай хорошее угощенье и окажи побольше внимания имеющим влияние в твоей стране; затем трех жеребцов дай трем из них, три кремневки - трем другим, 30 туманов раздай остальным трем». Согласившись с предложением, Умма-нуцал возвратился домой и пригласил к себе влиятельных людей из своей страны (Мусал Адалава и других). Когда он раздал им эти подарки, они спросили его, нет ли нужды в их услугах? После этого, говорят, пошла в ход поговорка Умма-нуцала: «Дар для человека то же, что масло для кожи» .

Хайдарбег Геничутлинский подчеркивает, что «Всевышний Аллах еще более усилил победоносного Ума-хана, даровав ему истинно верующих храбрых сподвижников и прекрасных военачальников. Вот, к примеру, Адалав Балаханинский — сын Мусы. Клянусь, не было в лесу дерева, под которым хотя бы раз не переночевал этот воитель, подобный героям раннего Ислама. Не было такой пещеры, где Адалав хотя бы раз не укрылся от непогоды. Это был воистину отличный следопыт - знаток дорог и тропинок, а также различных далеких земель. К названной категории людей принадлежали и совершенные во всех отношениях каратинские герои, борцы за веру: Гари, Али и Шаг1и. Да возвысит их Всевышний до самого седьмого неба! Во время кровопролитных сражений эти герои - каратинцы стояли в первом ряду и дрались, всегда готовые к единоборству. В боях они были подобны львам, у них была какаято особая манера боя. При стесненных обстоятельствах и Гари, и Шаг1и, и Али действовали словно вожаки волчьей стаи. Тираны и прочие притеснители страшились одного их вида. Кроме названных каратинцев и Адалава Балаханинского были у Ума-хана и другие славные военачальники, и командиры подразделений, причем в большом количестве».

В то же время в советское время превозносилась якобы имевшая место вражда между аварскими нуцалами и Мусал Адалавом. В Унцукуле Абдурахманил Муса (1892 г.р.) рассказывал, что Мусал Адалав и Чеэрав Хожо не раз угоняли скот нуцала. Здесь и далее, Р. Магомедов, следуя законам времени, делает из Мусал Адалава защитника прав и свобод простых тружеников, которые боролись против аварского нуцала и пишет, что Адалав первым прекратил выплату магалы (авар. - налог) нуцалам. Он же пишет, что Адалав убил сборщиков налогов в Балахуни и пошел якобы с дружиной в Хунзах. «Нуцал хотел убить храбреца в Хунзахе, но его советники сказали, что такого человека следует убить не ружьем, а каламом (пером). Так, в конце концов, и случилось: узнав о намечающемся походе Мусал Адалала в Грузию, нуцал тайно послал царю Ираклию письмо - предупредил о готовящемся походе, гарантировал свое невмешательство и настойчиво советовал убить Мусал Адалава. Ираклий устроил засаду, и предводитель горцев был убит».

Р.Магомедов ошибается как в объяснении причин смерти Адалава и его имени, так и датировки его жизни, предполагая, что Адалав погиб в первой половине XVIII в., а его дед Чончалав жил в XVII в. Также ошибочное предположение о том, что Мусал Адалав жил в XVII в. высказал другой собиратель фольклора -Мухамад Саадулаев.

Другое предание о Адалаве не лишено юмора. В бою он был храбр до безрассудства, а в обычной жизни предание рисует его рассудительным и отнюдь не кровожадным человеком. Однажды Мусал Адалав вернулся из очередного похода. Он застал у своей жены пастуха. Услышав стук возвращающегося мужа, жена попыталась спрятать и пастуха, и следы угощения. Мусал Адалав все это видел, но вел себя как ни в чем не бывало. Жена подала ему скудную, скромную пищу. Поев, он попросил пригласить ее родителей и братьев, своих родственником и муллу. Устроил им хорошее угощение. После этого он взял слово у сидящих, что они во всем будут следовать его указаниям, те пообещали. Тогда он предложил жене привести спрятанного им человека. Та начала плакать. Тогда Мусал Адалав сам привел пастуха. Возмущенные братья его жены хотели тут же убить ее, но он, напомнив им об их обещании следовать его указаниям, не позволил им этого сделать. После этого он усадил всех и объявил свое решение о том, что он разводится с женой и тут же выдает ее замуж за пастуха. Присутствовавший мулла здесь же оформил развод и брак.

Гибель Мусал Адалава

О смерти Мусал Адалава собиратель фольклора А.А. Ахлаков на основе преданий пишет следующее. Мусал Адалав, родом из аула Балахуни, был одним из известных своими походами предводителей, человеком большой храбрости и отваги, чем заслужил популярность среди горцев. Хаджи-Мухамад родом из Унцукуля, упоминаемый в преданиях, также был вожаком отряда. Как-то раз во время дележа добычи зашел спор между Ума-нуцалом и двумя предводителями. МусалАдалав и Хаджи Мухамад сказали Ума-нуцалу: «Нельзя нас равнять по подвигам с остальными. И доля добычи нам должна быть в 2 - 3 раза больше, чем другим», Ума-нуцалом отказался выполнить их требование, заявив, что раздел произведет согласно предварительной договоренности. Тогда рассерженные предводители, собрав отряд, вновь отправились в Цор. Ума-нуцал дал об этом знать Ираклию. Во время привала отряда на земле Имерети его окружило войско Ираклия. В бою оба предводителя были убиты. В песне о предводителе Мусал Адалаве, Ума-нуцал также тайно сообщает Ираклию о походе балаханинца в Имерети:

«Хъванкагъат бит1ана Пуммаханица:

Нусазар чи вугев дир улкаялда,

Дида даг1ба балев Мусал Г1адалав,

Воре, тоге гьесул цо чицин нахъе».

Перевод:

«Написал и отправил письмо Умма-хан:

- Сто тысяч человек в моем государстве,

Перечащий мне - один Мусал Адалав,

Смотрите, уничтожьте всех его людей».

Реально-конкретное описание действий героя дальше приобретает характер эпической гиперболизации. Адалав представлен в ореоле славы и попав в окружение, ведет себя, как подобает истинному герою:

«Адалав устроил завал на краю крыши,

Во рту держал пули, а шапке - порох.

Стрелял туда, откуда слышался звук.

Девять ночей провел на верхней крыше».

Выше приведены только фольклорные данные, сообщенные А.А. Ахлакову в селах Балахуни и Унцукуль. Возникает вопрос о необходимости привлечения более достоверных письменных данных, свидетельствующих об обстоятельствах и дате его смерти. В памятных записях, собранных Казанби Арадерихским, содержится интересная запись по интересующему нас периоду: «В 1134 (1721-22) году умер Адалав». Данная дата заведомо недостоверна, поскольку, согласно грузинским источникам его отец в 1750-х гг. был известным военачальником. Более достоверным нам кажутся данные Мансура Гайдарбекова, который переписал с записей Инквачилава следующую памятную запись: «Гибель известного предводителя и героя Адалава сына Мусы в Имарати в 1201 (1786-87) г.» 1201 год хиджры начинается 23.10.1786 г. Эти данные более достоверны.

В 1785 г. состоялся самый знаменитый поход Ума-нуцала Великого в Грузию, в котором приняли участие Мусал Адалав и Хаджи-Мухамад.

Из записей Дибир-кади - личного секретаря и кади Аварского нуцальства мы имеем точные данные о дате начала и конца похода Ума-нуцала в 1785 г.: «Мы отправились в поход в четверг 6-го числа месяца рамазан 1199 (13 июля 1785 г.) и вернулись с божьей помощью в последний день месяца шаъбан 1200 (27 июня 1786г.)».

В ходе похода аварское войско взяло штурмом крепость Ахтала в северной Армении, которая тогда входила в состав Грузии, а также расположенные рядом серебряные рудники, где хранились большие запасы готового серебра, меди и немого золота. Далее в западной Грузии - Имерети была взята крепость Вахани, а взятие Тбилиси не состоялось, поскольку наместник Османской империи в Ахалцихе - на границе с Грузией, не дал, согласно договоренности пушки и осадные орудия. В итоге 22 декабря 1785 г. состоялись переговоры с Ираклием II,которые вел Алисканди Гоцатлинский. Ума-нуцал«требовал 10 тыс. рублей для удовольствия дагестанских старшин, при нем находящихся и 10 тыс. рублей ему ежегодного жалованья, обещая немедленно возвратиться восвояси. Царь отвечал, что он даст 10 тыс. руб. теперь, а впредь по 4 тыс. рублей годового жалованья».

Оставшись в Ахацихском пашалыке до весны 1786 г., Ума-нуцал в конце апреля двинулся в обратный путь через Ереван . В Гяндже он взял с хана 5 тысяч рублей в качестве «контрибуции» и оставив здесь войска, отправился в Шушу, где выдал свою сестру за карабахского хана. Свадьба состоялась, судя по всему, в конце мая - начале июня. В Хунзах Ума-нуцал прибыл 27 июня 1786 г., пробыв в походе около года.

Судя по всему, в ходе раздела добычи с этого похода и произошла ссора Ума-нуцала с Мусал Адалавом. Более конкретные данные нам удалось получить из грузинских источников, согласно которым в 1786 г. имело место только одно нападение аварского отряда на Имерети. 18 февраля этого года правитель Имерети Давид I, сын Георгия пишет наместнику Российской империи на Кавказе графу Потемкину, что накануне он разбил отрядов «лек1ов»,попавших в окружение во время спуска их с перевала в лесистое ущелье на юго-востоке Имерети (к востоку от города Кутаиси, территория современного Харагаульского района Грузии). Из числа двух сотен аварцев, попавших в окружение, в результате боя удалось уйти только 104 воинам. Они перешли обратно в Картли и оттуда пытались прорваться в Ахалцихе. Однако грузины из Картли и Имерети снова окружили отряд. В ходе сражения 15 аварцев были убиты, а остальные взяты в плен .

В таком случае получается, что спор между Ума-нуцалом с Мусал Адалавом и Хаджи-Мухамадом случился в январе 1786 г. и был связан с распределением 10 тысяч рублей, которые аварцы получили от Ираклия для раздела между военачальниками.

Вместе с тем, конфликт между Ума-нуцалом и предводителями был неизбежен, поскольку сущность набегов противоречила государственным интересам, проводником которых был нуцал. Все помыслы Адалава и Хаджи-Мухамада не протирались дальше материальных интересов и захвата добычи и они, как реликты отживавшей эпохи набегов, должны были уйти в историю. Они уступали место кадиям, ученым и визирям единого аварского государства, в интересах которого было налаживание хороших отношений со своими соседями, в случае возможности - получение с них прибыли в той или иной форме, но никак не разорительные набеги. В первой половине XVIII в. из-за слабости государственной власти в Аварии, на первый план в нем вышли именно такие предводители, которые с усилением государства, стали либо его составной частью, либо отошли в историю. И в самом деле - после возвышения Ума-нуцала, история аварцев уже не знает выдающихся и знаменитых предводителей набегов.

Мусал Г1адаласде

Бода гъара балел гъолодисеца,

Гъалбац1илан тарав мусал Г1адалав,

Къокъаби т1ут1улел т1оморисеца,

Т1аса вищун тарав Мусал Чончолав

Хъван кагътал рит1ана Г1умахан ханас

Воре Г1адаласул нахъ чи тогеян

Гьел хъванщинал кагътал кодоре щведал

Къач1адизе лълъвана хваяв Ирек хан

Г1урулъе салиг1ан аскарал рачун,

Рохьор гъут1биг1адал г1арадабигун

Къоялъ туменги кьун салдатал ах1ун

Г1адалав вач1унев нухал щула ккун

Щибаб нухлул к1алт1а хъаравулги тун

Ах1дезе жуварав гуржиязул хан:

Гьай, бихьилагури Балахьунисев,

Ракьулъе лъугьине гузби гьеч1ел нуж,

Зодихъе роржине куркьбал гьеч1ел нуж,

Гьанже кир рорч1илел , лек1азул къокъа?

Ракьулъе лъугьине гузби гуродай,

Лъел т1адго къот1улел чарамул хвалчен,

Зодихъе роржине куркьбал гуродай,

Кьагьун алхунареб г1оркь хъах1аб хъирим!

Гьеб к1иябго раг1и к1алалъги абун,

Г1адалав вахарав сивул т1охалде,

К1алдиб гула т1амун, т1аргъиниб хер бан

Зодил щубил лъеца к1ал хулич1ого,

Ч1инкъи бахъарулъуб туманк1ги реч1ун,

-Вай, Ч1ег1ав Х1ожо, Х1ажил Мух1амад,

Ворея, кин ругел лъик1ал бах1арзал?

-Кинан ниж рук1инел Мусал Г1адалав,

Ругъун щун багъулел ци г1адин руго!!

-Вореги чучуге, чаран г1адин ч1а,

Жакъа чучарасул чилъи бух1аги,

Чучун вагъарасул цокьулей хваги!

Гьеб к1иябго раг1и к1алалъги абун,

Г1адалав гьедарав к1удияб гьаялъ:

-Метер рузман къоялъ лъугьинин гъоркье,

К1ияйго лъадуда ц1аралги т1амун

Къот1ун чухъил къвалал нахъеги рехун,

Лъел г1одобе рехун, хвалченги босун

-Бергьенлъи,я хвелан –гьаракьги борхун

Гьанже жувана гьев тушбабазде гъорлъ

Журана хадурго г1олохъабиги,

Жал бац1ида хадур т1анч1и киниги,

Сверухъ бугеб дунял гьаргьалеб буго,

Гьаниб Г1адалсул кьаби бихьидал,

Бакъул ч1орал гьанир хвалчабазда т1ад,

Т1убарал нураллъун лъварал паркъезе.

Эхеде балагье хъах1илаб зобги,

Хъубухъун ч1ег1ерал нак1к1аз бахчараб

К1иго къват1 гъурана азнавурзабазул,

Лъабабилеб къот1нов ав гъерелаго,

Рек1к1аб гула щвараб гьесул черхалда

Х1ала буго дуе х1акъаб ц1арги рецц

Х1алккун гъурун райдал ханасул чукъби

Насиблъаги дуе Пирдавус алжан,

Анищ бук1анин дурр т1ад чаг1и лъуг1и!

Ракьулъ т1упун теч1о тушбабаца мун,

Рищиккун къот1изе къват1ив вахъана,

Керен ссун рак1бакьуъ жаний раккидал,

Ракьа батун буго гъалбац1ил рек1елъ!

Рак1 сусун инжит мун гьавулеб мехалъ,

Пун буго пашманаб муг1рузу гьури.

Ханасул чукъбуца мун чурхъулелъул,

Чвахун буго бартул бадиса маг1у!

Г1адалсул бет1ер т1асаги къот1ун,

Добе Тифлисалде щвараб мехалда

Ч1ух1изе лъугьарав ч1вая Ирекхан.

Г1адалсул бот1род берал к1ут1игун,

Г1ек-г1екун г1одана Ирекханил яс.

-Щай ч1варав ле, эмен, Мусал г1адалав,

Бащдаб ханлъи гьес дурр бахъаниги,

Яс кьун щай хьихьич1ев балахьунисев,

Баракат дуего бахине эмен..

-Ч1валароан, дир яс,Мусал Г1адалав,

Ч1ух1арал ч1ух1би ч1ван къварид гьавуна.

Яс кьун хьихьилаан Балахьунисев,

Гьанжег1аги живго дун таравани…

 Хромой Ражбадин (Рекъав Ражбадин)

В официальной исторической литературе имя Ражбадина встречается крайне редко. Но бесценный дар нам преподносит устное народное творчество. В фольклоре аварцев особое место занимает песни и баллады о предводителях (церехъабазул куч1дул). И одним из самых распространенных среди аварцев является песня о Хромом Ражбадине.

Русский военный инженер, лингвист и этнограф. Один из крупнейших кавказоведов XIX века, Петр Карлович Услар в своей монографии «Аварский язык»(Тифлис, 1889 г.) дает подстрочный перевод народной песни о Хромом Ражбадине. Но в сносках, указывает, что Ражбадин был из Харачи. Но в преданиях балахунинцев говорят, что из Харачи была мать Ражбадина и в Балахуни до сих пор есть потомки Ражбадина.

Ссылаясь на П.К. Услара, Маркъо Шахбанов тоже указывает, что Ражбадин был из Харачи.

В исследовательской работе М. Шахбанова приводится единственный исторический документ, в котором упоминается имя Ражбадин. Это письмо русского офицера Львова графу Панину от 28 февраля 1774 года. В письме рассказывается о последнем бое Ражбадина, который произошло у села Вахани. Согласно письму, объединенное войско горцев и турок направлялось к крепости Вахани. Сам бой произошло 5-6 февраля 1774 года. Несколько пленных, которые находились у горцев сумели сбежать и предупредить царя Имеретии Соломона. Соломон устроил засаду в ущелье, откуда возвращались объединенное войско турок и горцев. На рассвете 6 февраля Соломон нанес внезапный удар и смог застать врасплох горцев.

Капитан Львов пишет в своем письме, что среди убитых нашлись много именитых предводителей горцев и среди плененных Хромой Ражбадин («Раджаба»). Соломон отдает приказ, чтоб всех пленных казнили, а самого Ражбадина в качестве подарка отправили царю Ираклию II.

О дальней судьбе Ражбадина ничего неизвестно. Видимо, его тоже постигла та же участь. Но согласно письму, можно сделать предположение о годах жизни Ражбадина - примерно 1730-1774гг.

 

 

РАЖБАДИНИДЕ

Годек1анир рук1ун, Ц1оралъул бицун,

Ц1аралде щвеч1ого давлаги босун,

Ч1алг1ун руго дида гьал г1олохъаби,

Рихун руго дида росдал бах1арзал!

К1алц1уца цулъарал баг1арал чуял,

Ц1оралде балагьун х1их1илел руго.

Азнавурзабазда ругьунал хулчби,

Лъалинирго хут1ун пашманго руго.

Рахъа г1олохъаби, доре Гъолоде,

Хъах1илаб Алазан баг1ар гьабизе

Къач1ай гьудулзаби, нахъе Ц1оралде,

Капураб Гуржистан биде белъине,

Ц1оралъул мусудул г1арцухъ хисизе!

Хъван кагъат анила доб Нахъбак1алде,

Рузманалда нахъа рахъейин абун

Чи вит1ун анила гъове Хьиндаде

Ц1араб болжалалде камугейилан

Жал лъик1ал бах1арзал дол нахъбак1аца

Хъат кьабун кьолона, бидаял чуял,

Рек1елъ чаран бугел гъол хьиндалаца ,

Чергесаб логода ярагъ борчана,

Мажгиталъул цебе къот1иги гьабун,

Къебелъухъе лъугьун гулабиги т1ун,

Т1ад салават хъвараб мисриги борчун,

Роц хъах1илаб хъирим хъатикьаги къан,

Я капурлъи гъурун, а гъаза т1убан,

Цояб гьабич1ого нахъ вуссинарилан,

Ражбадин къокъана Нахъа Ц1оралде

Бисмилагьи гьабун чоде вахиндал,

Х1урулг1инзабаца х1от1оч1ел ккурав

Салаватги бит1ун, чода ц1ал бадал.

Сверухъе росаби хадур рахъарав,

Кьеги дуе талих1 Рекъав баьадур

Алазанги къот1ун, Къарбиги бахун,

Коралъул раг1алде жал щвараб мехалъ,

Цо гьари гьабуна Ражбадиница:

Аварагзабазул заманаялда

Зирарие г1адаб талих1 кьейилан!

Беччун жа гьекьолел жал капурзаби,

Гулий хъван ратаги, я Расулюллагь

Болъонил гьан кунел х1амул гуржиял,

Хвалчай насиблъаги, кьудратав Аллагь!

Нижер квер щваралъуб маг1у бахъана,

Нижер х1ет1 ч1аралъуб ц1а т1ибит1ана,

Квер-бер берцин рихьун ясал рачана,

Кьер-мухъ бац1ц1ад бихьун вассал ккоккана,

Тупсиялда нахъа хъузхъулги гъурун

Ц1оралда ц1ар арай эзул меседу,

Ц1ор бактулъе к1анц1ун эйги ячана

Камилаб давлагун, жал рач1инаго,

Баг1араб гох1ги тун, Ширакги къот1ун,

Алазан раг1алде щолел рук1аго,

Аллагь, мун бух1аяд, нух ккун батана!

Нух ккун ратана х1амул гуржиял,

Цере-цере руго азнавурзаби,

Гьерек1ли ханасул байрахъ бихьула

-Нижее нух биччай, х1амул гуржиял,

Ниж эбел-инсуе цо-цойин ругел,

Рачарал лъудбузе ниж хириялин!

-Рачарал лъудбузе ниж хириялин!

-Нуж эбел –инсуе цо цо ратании,

Хвалчацаги къот1ун к1и-к1и гьарила

Рачарал лъудбузе хирияллъидал,

Лугби анир тела, бут1рул рит1ила!

Ах1дезе лъугьана мац1 лъалев хъазахъ:

-Нуж цодагьал чаг1и, щиб бак1алдаса,

Къокъадул цевехъан, щиб мухъалдаса?

-Ниж цодагьал чаг1и, хьиндгун нахъбак1ал,

Къокъадул цевехъан Рекъав Ражбадин

-Ракьулъе лъугьине нуж г1унк1к1ал гурин,

Гьанжекир лъугьинел, нуж маг1арулал?

Зодихъе роржине х1анч1ч1алги гурин,

Гьанже кив воржинев, бодул цевехъан?

-Ракьулъе лъугьине г1унк1к1ал гурелдай,

Кьабун чучуларел чаран хвалчаби?

Зодихъе роржине х1анч1ал гурелдай,

Реч1ч1ун г1уж толарел дурусал хъирмал?

Дагьав цевег1ан къай,ч1ваяв Гьерек1ли,

Ч1алг1аде гулил х1ал лъазе бокьан.

Чанги къо х1ехьараб Ражбадиница,

Жакъаги х1ехьела бичас биччани.

Гьари гьабунаниги нилъ риччаларо,

Т1агърал рахъаниги , т1орит1иларо.

Жакъайин лъалев, лъик1ав бах1арчи.

Жакъа хварасулни ц1ар хвеларебин,

Хонжроца г1уру ссун, сангаралги къай,

Сангар гьеч1елъубе хъвехъул чуял рай,

Вакъун х1ал бергьарас, чол гьанги кванай,

Къечон х1ал бергьарас чол биги гьекъей,

Ругънал х1л бергьарав сонгроеги лъе,

Гъоркь буртаби т1аме, т1аде херги бай,

Г1емерги кьвагьуге, ишан ккун реч1ч1е,

Жакъа чучарасда чурун к1аз къаги,

Чучун кьабурасул йокьулей хвайги

Кьвагье г1олохъаби, халатал хъирмал,

Хъирмазул к1алалда к1к1уй бетизег1ан,

Кьабу гьудулзаби, чаран хвалчаби,

Хвалчаби к1ирекун, гъоркь хут1изег1ан!

Кьвагьа-кьвагьарулъуб реч1ч1и бихьидал

Кьабу-кьабуралъул кьаби бихьидал,

Ах1дезе лъулъугьана х1ама Гьерек1ли:

-Вач1а ле Ражбадин, рекъел гьабизин,

Г1арац бокьанани, сах1ица кьела,

Месед бокьанани, хъатица кьела,

Ясал рокьанани,мусудул кьела,

Васал рокьанани, нуцаби кьела.

-Дуца дие кьолеб, г1арацгун месед

Хведал дие кьолеб пирдавус алжан

-Дуца дие кьолел ясалгун васал-

Хведал дие кьолел х1урулг1инзаби

Нижерги нужерги цоцазул рекъел-

Цоцада кьабулел халатал хунжрул

Умумулъ батараб цоцалъ гьуинлъи-

Цоцае хисулел т1ухьидул гула

А мун гьит1инав вац дове гъолоде,

Гьикъариян абе, саламан абе,

Сверун хъузхъуца ккун ниж танин бице

Метер къадиялде т1аде щвайиян,

Къаде нахъеялде камугейилан

Гулла –хер т1аг1анин, хулчби реканин

Х1ал гьабуле бугин гьудулзабазда

Гьерек1ли ханасул байрахъ бихьидал,

Куркьби данде къарал къвек1аб ц1ум г1адин

Хаксалихъа т1амах гьороца г1адин,

Хъамуна гуржилъи т1аса г1одобе,

Бац1ц1адаюго г1арцул Гьерек1лил байрахъ

Чол малакь мерхьана маг1арулаца!

Муг1руде т1упалеб нак1к1го жо гуро

Ч1ана к1к1уйдул пача т1ад Ширакалда

Ихдаде чвахулеб ц1адго гьереси,

Ана бидул лъарал Алазаналде

Типлисалде г1унт1ун чабхъенги гьабун

Хъах1илаб Алазан баг1арги гьабун

Ц1оралъул мусудул г1арцухъги хисун,

Нахъруссун рач1ана гьал г1олохъаби,

Я Аллагь гьареги гьединал васал,

Ара -аралъуса давла босулел!

 Ших Али хан

Еще один примечательный исторический факт. Балахуни стало последним прибежищем для одного из самых влиятельных правителей Дербента из Кубинской династии(1765-1806гг) - Ших Али хана.

Жизнь Ших Али хана очень трагична и сложна . В возрасте 13 лет он стал правителем Дербента и Кубы. Он был одним из первых дагестанцев, кто противостоял русскому вторжению на Кавказ. Надо признать, что российское правительство, еще со времен Петра I рассматривало дербентских правителей как своих подданных.

Еще с прибытия в Дагестан войска графа В. А. Зубова, он сопротивлялся агрессии со стороны России. За все время правления Ших Али хан трижды превзошел на трон Дербента.

Дворцовые интриги, организованные его сестрой Пари Джахан ханум (Перджи ханум), а также не соответствие интересов с русским правительством вынуждало его вести почти партизанскую войну. В 1804 году, с началом обострения Русско-Иранских отношений, он поддержал Иран и открыто агитировал горцев против русских. В течении нескольких лет Ших Али хан возглавлял антирусскую коалицию. Ших-Али-хан вместе казикумухским Сурхай-ханом и кайтагским Адиль-ханом пытались открыть на Кавказе новый фронт против России

После неудачной попытки овладеть Кубой в конце 1810 года, войска генерала Хатунцева полностью разбили отряды Ших Али хана. Он скрывался в Акушах, где правили его родственники. В 1819 году была его последняя попытка вернуть себе власть в Дербенте, но и это ему не удалось. Пришлось ему перебежать в Койсубулу.

В книге действительного члена-секретаря Дагестанского статистического комитета Е.И.Козубского «История города Дербента»(Темир хан шура,1906) мы находим сведения о дальнейшей судьбе Ших Али хана. Он умер весной 1822 года своей естественной смертью в селении Балахуни и похоронен здесь же. Но указать точно на его могилу не представляется возможным, только примерное местонахождение.

Но в Балахуни до сих пор помнят его. На подступах к селу есть поляна –Шихалил г1уро (поляна Шихали) и даже тутовник, плодоносящий до сих пор, называют- Шихалил карол гъвет1(тутовник Шихали).

В Балаханы ему пришлось жить жизнью обычного горца, хотя и довольно состоятельного, но своего достоинства и авторитета он не потерял.

Магомед Ярагский

В 1801 г., когда после обращений ряда владетелей Южного Дагестана к Александру I начался процесс практического присоединения южно-дагестанских земель в состав России. В А 1821 г. царь Александр I запретил кавказским мусульманам совершать хадж без разрешения военного командования. Николай I без обиняков требовал от фельдмаршала Паскевича «усмирения навсегда горских народов или истребления непокорных». В этой тяжелой для горцев обстановке на исторической арене появляется Мухаммад Ярагский, ставшим творцом великого учения освобождения народов от колониально-феодального гнета.

   

Дом и мемориальная доска, в котором проживал Магомед Ярагский в с.Балахуни и родися Гасан аль Кадари.

Мухаммад Ярагский и Имам Газимухаммад сумели успешно выполнить главную свою задачу – объединить и поднять народы Северного Кавказа на священную войну против колонизаторов и агрессоров, за свою свободу и независимость от российского самодержавия

М. Хайбуллаев пишет: «До гибели первого имама их жизненные пути слились. Мюршид и имам находились вместе в аулах Эрпели, Ахатли, Чиркей, Ирганай, Гимры, наконец, чтобы обезопасить Мухаммеда, имам определил ему место жительства в Балахани, в ауле из-за своего месторасположения трудном для доступа врагов и их приспешников»

Для него и его семейства тут был найден подходящий дом. Вполне возможно и то, что имам выкупил этот дом для своего тестя, точно так же, как это было сделано и в Гимры. Семейство его состояло из следующих членов: жены шейха Айшат, которая прибыла в Гимры вместе с Ярагским и его сынков Исмаила и Исхака, а также племянника Абдурахима и их родственника Абдулы из Алкадара, которые и до прибытия шейха учились там. Они все перебрались в Балахани (Ибрагимов М.-Н).

Заботу о семействе шейха в Балахани имам Газимагомед поручил своему верному другу Мусе, ближейшему своему сподвижнику и соратнику, объявив его кунаком шейха. Тем более, Муса был муридом Ярагского, хорошо его знал, при переселении к имаму сопровождал его от Табасарана до Чиркея, участвовал в походе в Чечню вместе с ним и имамом. Даже может быть, что он предложил имаму Балаханы, как место для переселения Ярагского (Ибрагимов М.-Н «Муса Балаханский»)

Согласно преданию, в Балахани он взял новую жену. Он был женат на балаханке», - пишет профессор Р. М. Магомедов. Если жена шейха еще была жива, спрашивается, зачем ему, глубокому старцу понадобилось воспользоваться правом на многоженство? Должно быть, его жена к этому времени умерла.

Балаханцы очень уважительно относились к Ярагскому. Даже после его ухода из селения, балаханцы бережно и трепетно относились ко всему, что связано с его пребыванием в своем ауле.

 Так было всегда. Даже в годы Советской власти. Такое же отношение сохранилось и в наши дни. Например, в доме, который более 170 лет тому назад покинул устаз, жило несколько поколений балаханцев, побывало в нем и множество разных гостей, но до сих пор в нем не выкурена ни одна сигарета, не сделано ни одного глотка спиртного. Хотя бы из этого простого примера можно понять, до какой нравственной чистоты был доведен балаханский джамаат муршидом Мухаммадом Ярагским и сторонниками шариата из Балаханы (Ибрагимов М.-Н «Муса Балаханский»).

После гибели Газимагомеда семейство имама перебралось тогда в Чирката.

Мухаммад Ярагский сам поскакал туда и забрал свою дочь Хафизат в Балахуни. Так в Балахуни собралось все семейство шейха.

По преданию близких родственников и доверенных лиц имама Газимухаммада, в момент переселения в Балахуни Хафизат была на четвертом месяце беременности. Говорят, этот факт держался в большом секрете. В Балахуни родился внук Мухаммада Ярагского Гасан – сын Хафизат и Газимухаммада.. Хафизат вскоре была выдана замуж за Абдулу, сына Курбан-Али из Алкадара.

  Гасан Алкадари - видный дагестанский ученый, историк, философ, поэт, правовед, деятель просвещения.

В Балахуни постигла и большое горе Мухаммада Ярагского. Умер его сын Исхак, упав с дерева. Он похоронен в Балахунинском кладбище.

В начале 1835 года , после уничтожения царской семьи в Хунзахе положение в Аварии ухудшилось. Правителем Аварии стал ставленник царской армии, генерал-майор Аслан-хан Газикумухский. Хан жестоко преследовал Мухаммада Ярагского еще в Кюре и в Табасаране и обеспокоенный за свою семью, за жизнь дочери и внука , шейх переселился в Согратль, где и умер в 1838 году.

 

Муса Балаханский

Муса Балаханский, наиб Шамиля - один из ярких личностей в истории Кавказской войны, сподвижник трех имамов, активный участник освободительной войны горских народов Кавказа за свою свободу и независимость в первой половине ХIХ века.

Жизнь легендарного наиба Шамиля оставалось в тени официальной литературы.

Ибрагимов М-Н.А в книге « Муса Балаханский» пишет: «…К сожалению, отражение в литературе жизни и деятельности этого довольно известного койсубулинского наиба неадекватно той исторической роли и реальной значимости, которую занимала его личность в имамате и войне кавказских горцев за свободу и независимость…»

Гитинав Муса (Мухаммадалил Муса) родился в Балахуни в конце 18 века.

Он был вторым ребенком в семье. Его старшего брата звали Мухаммадхан. Его отца звали Мухаммадали, а имя матери, к сожалению, до нас не дошло.

Отец и старший брат воспитывали Мусу в лучших горских традициях, служили ему во всем примером. Мухаммадали слыл в Балаханы удалым джигитом, опытным воином и отважным храбрецом. Он входил в состав легендарного отряда Мусал Адалава. Брат Мухаммадхан был на несколько лет старше Мусы, лидировал среди сверстников и учил младшего брата всему, что умел сам.

Детские и юношеские годы проходило у него как и у других горских мальчишек. Он учился у разных алимов в Балаханы, Гоцо, Араканы, Гимры и других местах. Из-за небольшого роста его прозвали Гитинав Муса (на аварском языке - ГьитIинав Муса), что означало Малый Муса.

С первых дней начала установления шариатских законов в горах имамом Газимагомедом Муса находился рядом с ним.

М.-Н. Ибрагимов приводит такой пример первой силовой акции, примененное в горах- поход в селении Аракани, на родину своего учителя Сааида Араканского: «Было объявлено, чтобы вылить на улицу все вино, которое найдется в ауле. Газимухаммад также приказал, чтобы к нему доставили все книги Саида, до единого листочка. «А затем, когда уберете книги, — заключил он, — все вино, найденное в доме Саида, вылейте в его кабинет! Учитель мой никогда не насыщался, пусть же и кабинет насытится так, чтобы в нем был дух (запах)! Так и сделали. Убрали книги и залили кабинет Саида. Вино, найденное в других местах, разлили по улицам. Рассказывают, что кабинет Саида сделался наподобие пруда. Бывшие в кабинете дощатые и деревянные предметы выплыли наверх, а внизу по улицам образовались потоки, точно после ливня. Весь аул был пропитан винным запахом». Выполнение задания относительно кабинета учителя имама, и своего тоже, взял на себя энергичный и темпераментный Муса Балаханский. Да так усердно выполнил это задание, что потом Саид Араканский в растерянности написал жалобное письмо своему бывшему ученику и большому другу балаханца Шамилю.

Это письмо хранится в домашнем архиве известного дагестанского алима ХХ века, ныне покойного Султанмухаммада-хаджи Тлохского. Сам факт наличия такого письма, наряду с народными преданиями является еще одним, притом письменным, подтверждением того, что Муса Балаханский был сподвижником имама Газимухаммада с первых его шагов»

После смерти имама Газимагомеда Муса не отошел от борьбы. Командовал отрядом балаханцев в походе Имама Гамзат Бека в Джаро-Белокани и в других его походах, оставаясь верным его соратником.

После убийства хунзахцами второго имама Дагестана Гамзат-бека ситуация в горах изменилось. Авария немного отошла от освободительной борьбы.

Выборы третьего имама проходили вблизи Ашильта. Представлял Балаханцев там Муса. Имам был избран 19 сентября (1 октября) 1834 года. С избранием имамом Шамиля активизировалась и деятельность Мусы. Он был самым активным участником всех событий, самым верным помощником Шамиля.

После действий Шамиля русские поняли о необходимости укрепляться в горах, придав стратегическое значение дороге, идущему из Темир-хан Шуры в Хунзах. С 1836 года начинается строительство крепостей в Зирани, Балахани, Моксох, Цатаних и в других местах.

Но в своем родном селе Муса не стал чувствовать себя в безопасности из-за обострения отношений со своим двоюродным братом Цинкарасул Мирза, который очень обрадовался появлению русских в горах и всячески старался приступить к ним на службу (в конце концов, он сделался старшиной села), Муса вынужден был покинуть родное село. Взаимными угрозами они расстались. В начале мая 1835 года он перебрался поближе к Шамилю на Ахульго со своей женой Шапун, дочерью Эгельда и с сыном Апанди.

До начала событий на Ахульго, в начале 1839 года Муса с войском в 700 человек приблизились к Балахани со стороны Харачи.

 Мирза, который справлял в этот день свадьбу своего сына, в спешном порядке поднял против Мусы своих приближенных, грозя им сжечь их имущество и дома, если они откажут. В местечке Сиралгох1 произошло первая стычка.

Трагический день в истории Балахани! Когда в один день были убиты 37 человек. Сам Мирза и его сын тоже не смогли избежать их участи.

Муса приказал сжечь дома всех тех, кто выходил против него с оружием и конфисковать их имущество.

В Балахани крепость русских располагалось на окраине села, откуда просматривалось почти все село. Это место до сих пор называют «Хъаладул гох1» (Крепостной холм), но от былой крепости там сейчас не осталось почти ничего. Более того, там сейчас расположено сельское кладбище. Но при детальном рассмотрении можно заметить очертания основы крепости. Несколько лет тому назад там была найдена и пуговица от солдатского или офицерского мундира (на внутренней стороне надпись – Мастер Степан Чесменски)

В точности воспроизвести внешний облик крепости невозможно. Потому что нет описания крепости и рисунка. Кроме как состав и вооружение укрепления. Исходя из месторасположения и очертания оставшихся кладок основы крепости, я предположил, что оно могло иметь примерно такой вид:

Рисунок всего лишь предположение, но точно известно, что это укрепление защищала 5-я мушкетерская рота Апшеронского полка в составе 123 человек, команда военно-рабочей роты -21 человек, команда Грузинского линейного батальона №14 -50 человек, при одном орудии и одной мортире.

2 сентября 1843 года укрепление было штурмом взята мюридами.

«В рапорте генерал-адъютанта Нейдгардта говорится: «3-го числа батареи наши уже были разрушены, стенки во многих местах пробиты и к вечеру мюриды заняли укрепление, захватив в плен оставшихся в живых около 70 нижних чинов и офицеров поручиков Доманского, Архипова, Кретковского, подпоручиков Шенявского и Букарецкого, прапорщиков Башкатова и Пыпина. Солдаты, знающие какое-либо ремесло, оставлены при скопище Шамиля, а остальные и все офицеры отправлены в сел. Дарго. Больные и раненые временного Балаханского госпиталя изрублены». В укреплении Балаханы были также захвачены в плен: Апшеронского пехотного полка поручик Ломидзе, унтер-офицер Константин Поченок, рядовые Павел Поляков, Иосиф Андржеевский, Иван Довбин, Антон Дреженаг, Савелий Дмитриев и Фома Максимов, Мингрельского егерского полка барабанщик Василий Дагаев и Грузинского линейного № 14 батальона унтер офицеры Василий Казанин и Федор Полубинский, рядовые Федор Шевел, Никита Ишков, Андрей Часноков и другие. (Ибрагимов М.-Н)

Еще одно историческое место в Балахуни. Это местность «Атари». Это природное укрепление, с единственной дорогой на верхнее плато. Шамиль намеревался укрепиться здесь. Даже велись некоторые укрепительные работы, следы которых можно заметить и по сей день. Но отсутствие воды оставил эту затею.

Единственный источник воды здесь расположено в нижней части. Кстати, очень уникальный. Даже в самые засушливые годы, и зимой, и летом источник не высыхает и всегда остается в неизменном виде.

1839 году на Ахульго Муса потерял жену Шапун и сына Апанди, а 8-летная дочь Эгельда и сестра Зухра попали в плен.

После освобождения из плена сестры Зухры, которое случилось в 1855 году в результате обмена пленными, которое состоялось в Хасавюрте, Муса узнает о судьбе дочери. Со слов сестры , он узнает, что Эгельда находиться в Кизляре. Вместе с купцами проникнув в город, Муса переодевается в нищего и, бродя по улицам города, выясняет где находится дочка. Муса благополучно сумел организовать похищение дочки и в конце весны 1855 года вернулся в имамат.

Умер знаменитый наиб Шамиля осенью 1855 года и похоронен в селении Зирани.

 

Шейх Магомед Балахунинский

История суфизма в Дагестане имеет более чем тысячелетнюю историю. Но активное распространение оно получило в XV – XVII вв.

Накшбандийский тарикат начал распространяться в Дагестане через шейха Гаджи Исмаила Кюрдамирского и его ученика Хас-Магомеда Ширванского. Первым дагестанским шейхом накшбандийского тариката стал Мухаммад –Эфенди ал-Яраги. Эта линия продолжилась через таких известных шейхов Джамалудина ал-Гумуки, Абдурахман ас-Сугури, Ильяс Цудахарский и которая дошла до шейха Магомеда Балахунинского.

Само учение суфизм предполагает отрешение от всего мирского, нравственное и духовное совершенство через определенные ступени. Но получившее развитие в XIX веке тарикат накшбандийского направления выдвигает на первый план суфизм в виде наибского суфизма. Оно предполагает вооруженную борьбу против угнетения и неверных.

Как известно, восприятие исторических фактов во многом зависит от того как их преподнесут ученные и исследователи. В этом плане история Балахуни весьма трагична. Мало кто попытался дать объективную оценку и более того были неоднократные попытки задвинуть их в задний ряд. Но это не может никак умилять их значение, ни перед историей, ни тем более перед Всевышним. История знает предвзятое отношение к одним событиям и личностям и попытки скрыть другие. Время всегда ставит все на свои места.

Шейх Магомед Балахунинский родился в селении Балахуни Койсубулинского вольного общества 1874 году. Его прадед Курахма переселился сюда еще во времена Кавказской войны из Чирката. Дедушку его звали Гамзат, отца –Шайих. Во многих источниках и в народе он больше известен как Шайихил Магомед.

Первым его учителем и наставником был известный во всей округе ученый, арабист Абдурахмандибир. Еще в детские годы он показывал недюжинные способности в учебе и тягу к знаниям и потому, отец его Гамзат отправил его продолжить учебу в селении Гимры к известному ученному Шамсудину.

К 30 годам он был уже устоявшимся и известным ученым-арабистом, чьи знания и способности не вызывали ни у кого сомнения.

Далее наставником Магомеда Балахунинского стал шейх накшбандийского тариката Сулейман Хаджи из Апщи (Буйнакский район)

К 40 годам жизни(1914 г.) шейх Магомед Балахунинский стал очередным звеном цепи шейхов накшбандийского тариката.

В феврале 1917 года , после глубокого социально-экономического и политического кризиса распалась Российская империя. Перемены, происходившие в России нашли отклик и на Кавказе. 1 мая 1917 года во Владикавказе собрался съезд горцев Кавказа, в котором уже был виден многополярное понимание сложившейся политической ситуации.

Известный революционер У.Буйнакский писал: «Дагестан сейчас переживает сложную внутриполитическую борьбу. В то время когда у других происходит нормальная классовая борьба, ради освобождения трудового народа, у нас все идет под знаком временного восстановления старого, приблизительно того, что было до завоевания страны, т.е. сперва народ как бы хочет приветствовать себя вполне свободным от административного гнета чужого правительства над его религией и национальным чувством. У дагестанцев все решается, принимается, поскольку то или иное явление подходит под понимание шариата»

Конечно же, при таком раскладе событий главным фактором развитии перемен стал ислам и стремление создать в Дагестане исламское государство.

В августе 1917 года в Анди , у озера Эйзенам был созван 2-й съезд горских народов. На съезд были приглашены представители всех народов, партийных и общественных организаций, Кавказского фронта, Закавказского комитета и даже казачества. Имамом был провозглашен Нажмудин из Гоцоб.

Были там и представители Балахуни –Шейх Магомед Балахунинский, Абдулатип, Давудгадижиясул Иса.

Это фото хранилось у моей прабабушки Г1абдулат1ипил Гьат1янт. Хранила очень бережно и стрепетом показывала. Там на фото были Шейх Магомед, брат Иса и муж Абдулатип – правая рука Шейха и наиба Нажмудина, Абдулатип на фото спереди.

Кстати, сам Абдулатип тоже был известным ученным-арабистом и сам Шейх Магомед кроме как братом его никогда не называл. Об этом свидетельствует и письма, которые Шейх писал Абдулатипу из Верхнего Караная. В этих письмах он особо подчеркивает, чтобы Абдулатип обязательно занялся обучением сестры, для которой, по словам Шейха, наука крайне необходима.

Сестра Абдулатипа Асиял Патимат с 16 лет вела уединенный, затворнический образ жизни и находилась в хавлате(келья) 7 лет. Сам хавлат находился в доме Абдулатипа и хотя дом перестраивался несколько раз, до сих пор имеет первозданный вид.

  

Один из писем Шейха Магомеда Балаханского Абдулатипу.

   Асиял Патимат

И в последствии, в течении всей жизни она не выходила из дома, более того, комната в котором она находилась, была перегрождена и вплоть до смерти (1953г.) ее никто не имел возможности видеть, кроме как родных. Сам Абдулатип был репрессирован в 1937 году.

Поляризация общества в Дагестане происходила крайне быстро – социалистическая группа, большевики, казачество, бичераховцы, деникинцы и сторонники имама Нажмудина. Произошел раскол и в среде суфийского братства. Шейхи Алигаджи Акушинский, Гасан Кахибский поддержали большевиков, а другая часть – шейхи Узун Хаджи Салтинский и шейх Магомед Балахунинский выступили против них.

Нажмудин убедил Шейха Магомеда возглавить и быть идейным наставником борьбы. Другой частью возглавлял сам имам Нажмудин

До нас дошло сочинение Шейха Магомеда в стихотворной форме, в котором рассказывается о причинах, событиях и последствиях войны:

Гьал рагъал ккеялъе сабаб бицинин.

Цо хабар бач1ана т1адмаг1арухъан

Рак1ал къварилъулеб, сабаб т1аг1араб:

-Тушманзаби руго нилъеде щолел

Г1игин боц1и буго исрап гьабулеб,

Ч1ужу лъималазда ц1акъ ц1акъ х1инкъи буго

Ч1агояв щинав чи ккун унев вуго

Нилъер исламалда даг1ба бан буго

Нижги г1емерго ц1акъ мах1румго руго

Гьанже нужедаги эз къасд гьабуни,

Нижеда гьабулеб сабаб лъаларо.

Гьеб хабар т1аде щун мехго инч1ого

Цоги хабар щвана Щулалъут1асан:

-Цересел чи щванин тушманзабазул

Бицараб куцалда нилъеда т1аде.

Диргоги рак1алъе къварилъи ккана

Агьлу – исламалда ц1акъ рак1 гурх1ана

Гьеб рокьукъаб хабар баянлъун хадуб

Цо рузман сордоялъ богол г1ужалда

Дунгоги вахана Балал раг1алде1

Кквеялде х1инкъарал цадахъги рачун2

Россиялда г1урус г1емер бугилан

Аскарал ч1ах1иял, ярагъ къач1арал

Рагъул маслах1алъи бук1инарилан

Гьедин бат1а к1анц1ун ниж ч1араб мехалъ

Вит1ун чи вач1ана жамаг1аталъул

Гьеб рузман къоялъул бакъ ч1вараб г1ужалъ

Рокъой вач1айила балагьич1ого

Ниж лъуг1ун гурони тушманзабахъе

Мунгин дур гьалмагълъи ккун кьеларила.

Гьедин абуниги, рак1 ц1акъ барахщун

Дун сабаблъун хвезе г1олохъабазда

Жаваб гьабич1ого нахъе рит1ана

Гьедин рит1аниги, жамаг1аталъул

Нахъеги ах1и щун , эхей вилълъана

Бук1араб гьалмагълъи цадахъги бачун

Цинги г1одой щвана рузман балелде

Цебе рузман бана, дуг1а гьабуна

Бахъунеб жамаг1ат ч1езе гьабуна

Цинги мажлисалде калам гьабуна:

-Нужой бокьараб щиб, дун щай ах1арав,

Нужер мурад бице дица гьабизе

Дир рух1ги, боц1иги, хъизан-агьлуги

Нужой г1оло кьела –мурад батани.

Цинги жаваб кьуна жамаг1аталъго

Нилъеда т1ад лъураб исламияб дин

Элъие холарел бакьинарилан

Рух1ал ричилила, боц1и кьелила

Нилъер ват1аналда тушманзабаца

Нилъ лъуг1ун гурони х1ет1 ч1еларила

Дуца малъейила, ниж разийила

Дуда цадахъ хвезе рух1ал кьоларев

Цох1ониги г1адан нижелъ гьеч1ила

Мунги унгейила, нижги ч1елила,

Ккун чи кьеларила рагъ гьабилила

Нилъерго диналда нилъго хвелила.

Дунги ц1акъ вохана, баркала кьуна

Цинги дида лъалеб ваг1за гьабуна

Куллунвах1идасул3 къот1и босана

Рагъудалъун зулму т1аса рехизе

Туманк1ал росана, суюпал4 рана

Кунел хинк1ал ричун, чуял росана

Цо-цо игит тана анц1-анц1 чиясда

Туманк1ул гулие бер къанщуларел

Цо-цо гъалбац1 тана нус-нус чиясда

Гарбал гьет1уларел хъанчабадаса

Купаразул зулму кисан щваниги

Чот1а кьалал лъезе къач1ан рук1ана

Цо кагъат бач1ана Жамалидасан5

Нуж хехго щвайила, х1ал щун бугилан.

Кагъат такрарлъиг1ан ях1 гьабунги ч1ун.

Цо рек1арав ана х1ал лъан вач1ине

Жамал вихьун чапар хехго вач1индал

Купаразул зулму бергьун батидал

К1инусго г1адав чи цадахъги вачун

Хехал чуял рек1ун, сахаб ярагъ бан

Шарг1алъул байрахъгун т1аде к1анц1ана

Рагъул байданалда чиго ватич1о

Купарал нахъ русун, х1алхьун ратана.

Т1олалго умурал6 данде рак1арун

Рагъуе бет1ерлъун т1ад дун вищана

Киг1анго рак1алъе зах1малъаниги

Гьезул гьариялъе жаваб гьабуна

Жамал7 наиб гьавун г1асакиразда

Г1урусгин рагъизе къач1ан рук1ана.

К1иго сордо гуреб мехго инч1ого

Гьерек1дерил вакил, хехав багьадур

Бакъанил г1ужалда т1аде г1унт1ана

Щищилик1алъубе г1урус лъванилан

Нижер къварилъуда рагъ ккарабила

Гьабсаг1ат аскаргун мун щвеч1онани

Нижер рагъуй кутак г1оларебила.

Хабар т1аде щвейгун, чода кьалал лъун

Г1исинаб ц1ад балеб лочнол сордоялъ

Гъалбац1азул боял цадахъги гьарун

Рогьич1ого щвана Гьарак1униве

Цинги рогьун хадуб бакъ щвараб г1ужалъ

Киналго аскарал дандеги гьарун

Раг1аллъаби къана, къварилъи ккуна8

Къвак1ун цере ч1ана бальшевикада

Т1олгоял мук1урал пазло-рах1маталъ9

Анц1ила щуго бан анлъабилелде

Щищилик1алъул иш парахалъана.

Цинги хабар щвана хундерил рахъалъ

Хъала кодой босзе кумекгин цадахъ

Кинго рес гьеч1ила мун вач1инч1ого

Г1арадабиги ц1ан, гула-херги лъун

Рес бегьараб куцалъ, хехаб рилъаца

Хунзахъе к1анц1ана балагьи1чого

Хундерил росаби дандеги ах1ун

Цинги къвариг1унеб кодобеги кьун

Рагъул х1алт1иялда т1ад жалгоги тун

Унти сабаблъун ккун, рокъой вилъана

Цо лъабго,ункъго къо вегун биччана

Унтул бусеналда жанив вук1аго

Г1емераб халкъ буго т1аде бач1унеб

Г1уламаал руго, х1уджажал руго,

Х1урмат т1адег1анал, цогидал руго

Диналъул вацазе икрам гьабизе

Вегараб босноса т1аде вахъана

Цинги данде вуссун, калам гьабуна

Нужор мурад щибан, щай рач1араян

Каламалъе изно азий рагьана

Эзул гьари буго диде гьабулеб.

Гьаб рагъ жибгоги тун мун вегугеян

Т1ок1аб гьаб рагъуе чи гьеч1евила

Мун г1адин рекъарав, талих1 к1удияв

Дица жаваб кьела нужер гьаруе

Дида жо малъулев т1ад хан гьеч1они

Дица малъухъе халкъ хадуб билъани

Бугъатазул бода данде вагъизе

Дун къач1арав вугин къват1ив вахъине.

Цинги чаг1и ана имамасухъе

Ихтияр кьун кагъат босун рач1ана

Дудехун к1алъалев чи гьеч1евила,

Ихтияр духъила сверухълъиялъул

Цинги рагъ рехун тей г1айиблъун бихьун

Г1олохъаби рачун рагъде къач1ана

Цинги гьоркьоб заман халалъич1ого

Маслах1ат гьарана большевикаца

Рагъ жибго тейила, нахъ руссайила

Цоцахъ кодоб бугеб нахъе кьелила

Ккезего ккеч1илан рагъги телила

Цоцазе къварилъи гьабиларила

Нижер ват1аналде нижги инила.

Дунги разилъна, ц1акъго вохана

Хунзахъе рит1изе чаг1и къач1ана

Т1ад мугьраби ч1варал кагътал къач1ана

Гьебсаг1ат чи щвана махул кьодосан

Аскаралъул вакил, хехав багьадур

Маслах1ат тейила, рагъ боркьейила

Ниж рази гьеч1ила маслах1аталда

Цойги хабар щвана Гьарак1унисан

Ниж маслах1аталда рази гьеч1ила

Т1олго лъуг1изег1ан ниж ч1еларила

Цинги къо бух1ана, вагъизе ккана

Рагъул аскаралда амру гьабуна.

Цинги гьелда хадуб махул кьодасан

Х1алт1и- пишаялде аскар биххана

Цодагьал хут1арал рокъойги риччан

Сук1ун рагъул байрахъ нахъе бегьана

Нужер кумекалде х1ажат гьеч1илан

Лъабго чигин цадахъ рагъде лъугьана

Дунгун Г1абдулат1ип, Г1иса, Чупалав

Цинги гьалмагъзаби т1адеги щвана

Гьенисан рагъазулъ ц1акъ талих1 кьуна

Бат1иниял боял цадахъги рагъун

Пазло-рах1маталъулъ т1ерхьун рук1ана

Дица абулаан аскариязда

Гьаб дица малъухъе нуж хьваданани

Хьиндал бода жаниб г1урус лъвинаро

Цинги ваг1за ккана лъабго бак1алда

Гъанимат хъамидал, ц1огь г1емерлъидал

Бат1иниял бояз кумекги тедал

Гьанже нилъедаса г1урус бергьина

Нилъеца бахъараб жидерго боц1и

Ц1ерг1адин кодоса гьебги босила

Нилъерго х1алалаб цадахъги ина

Гьанже гьезул гьоко цебе билъина

Нек1о нилъерг1адин бергьараб куцалъ

Гьанже нилъер х1алт1и г1аксалда ккела

Хиянатал ккедал гъаниматалъулъ

Чан бет1ергун цадахъ нуж рагъаниги

Гьанже нужер х1алт1и бит1ун ккеларо

Дирни талих1алъе дагьлъи ккеларо

Нуж гуреб аскаргун вагъизе ккани

Амма нужер талих1 гъаниматалъ кун

Асар хут1ич1ого лъуг1ун ккарабин

Талих1 къвине сабаб жалго кканиги

Дида буго г1айиб руц1алазулго

Дун вихьун лъаравин, къабих1ав инсан

-Рагъул бет1ерасде нуж х1ажалъани

Нужеца валагье камилав г1адан

Бах1арчи къвак1арав, г1елму к1удияв,

Ришват босуларев, кашпу бицатав,

Карамат камилав, талих1 бергьарав.

Дун нужеца каки г1айиблъун гьеч1ин

Г1елмудул ц1ун курмул рач1ун гьеч1елъул.

Г1енеккея, вацал, агьлу муракъат

Гьаб дир виха-вичи г1айибищ бугеб?

Г1улумазул ралъад, сайидул башар

Махлукъ бижизег1ан зарра бижарав

Хасго жиндий г1оло кинабго г1алам

Халикъул махлукъас х1адис гьабурав

Х1абибулагь арав Гъавру Савралде

Абубакар гурев гьалмагъ гьеч1ого

Т1урайсиниялда Аллагь к1алъарав

Калимулагь арав пирг1авнидаса

Гьел гурелги ана аварагзаби

Капуразул зулму бергьараб мехалъ

Агьлу –умматги тун ват1ан гурелде

К1удаб г1айиб ч1вана дида гьаб халкъалъ

Дунял кьун ахират щай босараян

Аллагьасул къадар щай нахъ ч1вач1еян.

Боц1и хвей, чаг1и ч1вай – гьаб лъик1 ккеч1илан

Ва, хириял вацал, агьлу-шушаг1ат

Дунлъун нужгоани щиб гьабилаан

Боц1и чурулареб, чаг1и ч1валареб

Джигьад бук1араб мех дида раг1ич1о

Ракъи-къеч, зах1малъи цадахъ гьеч1ого

Гъазаватал щвеч1о асх1абзабазе

Чамасдак гуреб жо рукъоб гьеч1ого

К1иго-лъабго моц1алъ ц1а бакич1ого

Нилъер Сайгидасул агьлу бук1араб

Ракъи-къечалъул х1ал лъазе теч1ого

Чехьалда къанал ран живго вагъарав

Аман, Аллагь, г1елму анищан нужехъ

Г1айибал т1аг1ине, х1акъикъат лъазе

Г1елму-азал бугеб бат1уллъулареб

Жинда батухъе жо билълъинабулеб

Цо Аллагь гуресе жиндир лъай гьеч1еб

Мах1вугиму къисмат кабуллъулареб

Хавасал рук1унел дол алвах1алде

Нилъер х1алда рекъон х1укму хисулел

Мах1вугиму исбат къабул гьабулел

Ах1мадил шариг1ат гъоркь теларилан

Тезе ккараб росо балагьищ бугеб

Балагьал ц1ик1к1ухъе т1аде ц1ик1к1унел

Даражаби ругел муъминзабазе

Аварагзабазул ирс щвезе ккани

Дол хьвадарал лъак1да хьвадизе колел

Дозда бихьараб жо бихьизе кколеб

Аллагьасул къадар адин батидал

Рази вуго элда, алх1амдулилагь.

Сулук – аварагасдаса бахъараб т1арикъаталъул устарзабазул рухьен

Хавас - гъваридго жанир карал берал

Хавасал – гъваридго рихьулулел берал, гъварилъиялде карал г1адамал

Пуюз, пайз, пазло – т1ок1лъи(бечелъи), сахаватлъи, хиралъи,т1адег1анлъи

Гъирпан –мунагьал рахчулев(жинца)

Г1елму азал – байбихьи гьеч1еб даимаб лъай,г1орхъи гьеч1еб

Ахлакъ –т1абиг1ат(характер)

Алвах1ад – хъарщазда (нилъер г1амал хъвалеб хъарщи)

Х1узур -1.вач1ин (присутствие), 2.Аллагьасда рак1ги бухьинабун рак1-рак1алъ Аллагь рехсей

Ах1кам – х1укмаби (самоуправление, автономия)

Гъанимат - давла

События, описанные тут, советские историки пишут как самым большим неуспехом большевиков в горах или же по -просту умалчивали и скрывали весь масштаб событий.

Получив известие о том, что в сторону Хунзаха в помощь осажденным в крепости партизанам начинают продвигаться свежие силы, Балахунинцы (около 200 человек) в ночь на 19 октября 1920 года после вечерней молитвы выступили из села. К ним присоединились араканцы, аймакинцы и еще с соседних сел. Были назначены командиры – десятники, сотники и пятисотники именно в том порядке, как мы дали выше.

К сожалению, не смогли восстановить поименно каждого участника. Время работает против нас. У меня в списках только 110 человек, могу с точностью указать на их наследников или родственников, хотя в сочинении Шейха Магомеда говорится о двухстах человек, которые вышли в ту ночь.

Имена даются в том порядке и форме, как их произносят балахунинцы:

 

О дальнейших событиях известный дагестанский историк Х-М. Доного в статье «Араканский синдром» пишет:

«…Разгром красноармейского отряда в Араканском ущелье (октябрь 1920 г.) был чрезвычайным событием того времени. Вообще поражения красноармейских частей в горах Дагестана советская историческая наука преподносила как события малопримечательные или же описывала их как зверские поступки бандитов.

Тогда как уничтожение красными карательными отрядами целых аулов называлось героической борьбой.  Что же произошло в Араканском ущелье осенью 1920 года? Изучив источники самого разного толка, можно представить картину разыгравшейся трагедии.

В начале октября 1920 года отряд красноармейцев, прибывший в Дагестан из города Торжка, в составе 500 человек с несколькими пулеметами выступил из Темир-Хан-Шуры в сторону Аракани. В селении Аркас отряд пополнился батальоном особого назначения во главе с военкомом области Сафаром Дударовым, являвшимся в то время председателем ВЧК Дагестана и членом Совета обороны Северного Кавказа и Дагестана.

Общее командование карательным отрядом (кстати, это название было обычным в военной терминологии того времени) было возложено на командира 283 стрелкового полка Ганюшкина с поставленной задачей: овладеть восставшим аулом Аракани и по кратчайшему направлению про¬двигаться к Хунзаху, на помощь осажденным в крепости большевикам.

По воспоминаниям одного из участников похода Е. Григорьева, красноармейцам дали понять, что «...поход батальона будет простой прогулкой в горы, где красноармейцы, как простые путешественники будут наблюдать красоту их, скрытую от города на востоке... Следовательно, поход батальона носил характер демонстрации и есть надежда, что до вооруженного столкновения с восставшими дело не дойдет». (ДНЦ. Рук. фонд., ф. 2, on. 1, д. 72, л. 30 )

Попав в засаду и не представляя где находится противник, красноармейцы начали беспорядочно стрелять, в то время когда как горцы меткими выстрелами поражали противника. Бросив в панике раненых, убитых, пулеметы оставшиеся в живых бросились назад.

Отряд был загнан в лощину между хребтами и оставался пассивным. Вскоре к нему удалось прорваться «Коммунистическому отряду» в 100 штыков, посланному для подкрепления из Темир-Хан-Шуры.  30 октября, едва забрезжил рассвет, горцы с верхнего склона ринулись на красноармейцев, застигнув их врасплох.

«…Пулеметы не были расположены для обстрела его (противника), а о действии орудий не могло быть и речи. Пулеметчики ухватились за пулеметы, пытались их перетащить и наладить стрельбу по спускавшейся цепи противника. Он хорошо видел это и принимал все меры, чтобы пулеметы бездействовали, ибо начни один из них работать и от этой цепи противника не осталось бы и следа, а поэтому его меткие выстрелы оставляли одинокими это оружие смерти. Люди, появляющиеся у пулеметов, немедленно падали убитыми и раненными, оставляя нетронутой цепь противника». (ДНЦ. Рук. фонд. ф.2, оп. 1, д. 72, л. 55.)

По приблизительным подсчетам в бою было уничтожено около 700 красноармейцев, захвачено 24 пулемета, 4 орудия, множество боеприпасов, а также весь транспорт с продовольствием и мануфактурой, предназначавшийся для осажденных в хунзахской крепости большевиков. Место боя по обилию красноармейских трупов получило название долины смерти».

70 пленных красноармейцев, в числе которых был и Е. Григорьев, были отправлены в Аракани, где временно содержались под надзором. Через несколько дней к пленным в окружении свиты прибыл горец в «хорошей белой шубе до пят». Его поведение и почтительное отношение к нему горцев говорили о его высоком положении. Был ли это сам Нажмудин Гоцинский (Нажмудин Гоцинский в это время по просту не мог находится в Аракани, по той причине, что он сам руководил операцией в Хунзахе и в последствии от него было получено письмо, чтоб Шейх Магомед Балаханский поспешил в Хунзах с трофейным орудием, которое было захвачено в этом бою И.М.) или один из его сподвижников - осталось неизвестным, но далее, по рассказу Е. Григорьева, дело происходило так:

«... Подойдя к пленным, он что-то сказал аварцу, стоявшему рядом с ним, по-видимому, переводчику. Тот, говоря на русском языке, обратился к пленным с речью следующего содержания:

«Братья, русские солдаты, вас насильно мобилизовали большевики, послав к нам отнять у нас веру, вольность и имущество. Горцы вынуждены были обороняться, и вы стали жертвой. Но знайте наперед, что мы ведем войну с одними большевиками, и если они среди вас есть, то немедленно нам выдайте. Всем остальным ничто не грозит. Вы будете отправлены в аул Балахани, где будете работать и за труд получать себе хорошее питание от них. Когда же кончится война с большевиками, вы будете отправлены по домам невредимыми». (ДНЦ. Рук. фонд. ф.2, on. 1, д. 72, л. 78.)

Захватив в плен артиллеристов и командира батареи, которого красноармейцы не выдали, и он в плену считался рядовым бойцом, горцы впоследствии в некоторых боях заставляли их стрелять из трофейных орудий по красным частям. Пленные были распределены по домам в Балахани и работали там на хозяев до своего освобождения.

По отношение к пленным, Шейх Магомед неоднократно обращался к балахунинцам о самом добром обращении к ним, указывая, что эти люди по воле Всевышнего оказались на их милость и всякое нечеловеческое отношение к ним является не богоугодным делом.

После прибытия в Хунзах Шейх Магомед немного отошел от борьбы, ссылаясь на болезнь. Тому были причины. Когда они прибыли в Хунзах с трофейными орудиями Алихан Аварский стал просит, чтобы постарались как можно не разрушить крепость. Было ясно, что и тут каждый преследовал свои цели. Разочарованный, он вернулся домой. После этого случая к нему пришли с прошением, чтобы он возглавил борьбу. Были еще успешные бои у Красного моста, в Гергебиле, Хаджалмахи.

Тяжело больного его арестовали , но отпустили, видя что в таком состоянии он не опасен. Но в скором времени, снова пришли за ним. И уже не способного самостоятельно передвигаться понесли на носилках и поместили в тюремный лазарет города Порт Петровска. Умер он 1923 году и похоронен в своем родном селе, где сейчас и находится его зиярат.

Коллективизация сельского хозяйства, которое происходило в горах в 30 годах с последующим раскулачиванием и выселением неугодных для партийной элиты, разрушило традиционную форму ведения хозяйства.

Помимо садоводства и других сельскохозяйственных работ, в Балахуни очень широкое применение получило дубление кожи, изготовление канатов и веревок из конопли. Почти в каждой семье имелись огромные глиняные чаны для замачивания шкурок, для последующего дубления. Вдоль речки, которая протекает перед селом, находились самодельные пруды, служившие также для замачивания конопляных стебель (ганидул х1орал).Даже у каждого пруда был свой хозяин, который брал определенную часть за использование его пруда.

Особым разнообразием возделывания славилась дубление кожи. У каждого мастера был свой секрет дубления, замачивания, покраски. Но видимо, органам ОГПУ на местах, партийным и советским работникам виделось в этом некую конкуренцию государству. Это все попало под запрет.

Жесткие репрессивные акты партийные и советские органы и органы ОГПУ начали применять в середине 30-х годов. К кулацким хозяйствам были перечислены: а) хозяйства, систематически применяющие наемный труд; б) хозяйства, имеющие мельницы, маслобойни, сушилки (крупы, проса), шерстобитки с применением механического двигателя; в) хозяйства, систематически сдающие в наем сложные сельскохозяйственные машины с механическим двигателем; г) хозяйства, сдающие в наем жилые помещения или постройки; д) хозяйства, члены которых  занимаются торговлей, ростовщичеством, коммерческими операциями, имеющие нетрудовые доходы (в том числе служители культа). Всего под пресс раскулачивания в Балахуни попали 8 семей. Их дома, имущество и скот было изъято. Немаловажную роль в этом играл и Комитет Бедноты, который состоял из самих жителей, которые напрямую указывали на неугодных себе людям. Впоследствии, одного из таких членов спросили: - Зачем хоть этого определил в кулаки? (у него была мельница) На что член бедняцкого коммитета ответил, что он когда то отказал и не дал ему подошвы для обуви.

Строительство колхоза в Балахуни начался в 1936 году и через три года , к началу 1939 года, в колхозе им. Куйбышева состоялись все жители Балахуни. В 1967 году колхоз был расформирован и начал входит в состав совхоза «Араканский»

Несмотря на такие карательные меры, советская власть повсеместно заботилась и об образовании населения. По всей стране открывались ЛикБезы.

1933-34 годах в Балахуни открылась первая начальная школа в доме репрессированного и определенного как кулак местного жителя Кудяхма (К1удях1ма). Дети в  школах обучались на своем родном языке, приспособленном под аварский язык латинскими буквами. Однако очень низок был образовательный уровень учителей. Открывались краткосрочные курсы по подготовке и переподготовке учителей.

С середины 30-х годов со всех уголков Советского союза стали направляться учителя в села Дагестана. Не стал исключением и Балахуни. Только за период с 1933 по 1960 года сюда были направлены более 20 учителей разных специальностей. К сожалению, пока полностью не установлены их имена и откуда они приехали, но сейчас идет работа над этим.

Тяжелым испытанием стало для всех балахунинцев, ровно, как и для миллионов советских граждан, начало Великой Отечественной войны.

С первых же дней войны десятки балахунинцев, по призыву направились на фронт. В 1943 году в Дагестане 23 308 человек подали заявления о добровольном вступлении в ряды Красной Армии. В их число попали и большинство Балахунинцев.

За годы войны из Балахуни на фронт отправились 124 человека, из которых вернулись только 50.

В Е Ч Н А Я С Л А В А.

«История — сокровищница наших деяний, свидетельница прошлого, пример и поучение для настоящего, предостережение для будущего»- писал Сервантес.

Мы должны запоминать и особенно важно – помнить о нашей истории. Стараться беречь нашу сокровищницу, брать примеры для назидания из прошлого и обязательно пользоваться предостережениями из истории. Не допускать и не повторять ошибки предыдущих поколений.

Ведь история – главный учитель жизни.

368240. с. Кахабросо, Унцукульский район, Республика Дагестан, Россия. E-mail: dagistan@mail.ru, Copyright 1992-2016 www.fatiha.ru

 ПАМЯТНЫЕ МЕСТА  ۝  ДОСТОПРИМЕЧАТЕЛЬНОСТИ  ۝  ЗИЯРАТЫ

История поселения

بسم الله الرحمن الرحيم

بسم الله الرحمن الرحيم